ГОСУДАРСТВЕННЫЕ СЕКРЕТЫ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЖУРНАЛИСТА
Комментарий дает один из разработчиков Закона Республики Беларусь
"О государственных секретах", автор ряда публикаций по вопросам
защиты госсекретов.
Что такое государственные секреты.
Быть
или не быть журналисту в районе стихийного бедствия.
Если журналист
не имеет допуска к секторам
Измена и шпионаж
Служебная тайна и ее разглашение
Военная тайна
Разглашение государственной
тайны
Источник сведений
Тайные лица
Есть ли у нас цензура
Что такое государственные
секреты.
"Государственные секреты, - определяется статьей 1 Закона "О
государственных секретах" - защищаемые государством сведения, распространение
которых может нанести ущерб национальной безопасности, обороноспособности
и жизненно важным интересам Республики Беларусь." Соответственно государственные
секреты являются собственностью Республики Беларусь (см. там же) и их распространение
возможно исключительно согласно требованиям закона, в случаях и порядке,
предусмотренными им. При нарушении закона в зависимости от тяжести содеянного
наступает уголовная, материальная, дисциплинарная или иная предусмотренная
правовыми актами ответственность.
Печать, другие средства массовой информации - великая сила, которая
в обусловливающей мере реализуется через деятельность журналистов. Журналист
- профессия особая во многих отношениях, и прежде всего в работе с информацией.
Если для большинства граждан получение информации является правом, то для
журналиста это не только право, но и по большому счету - профессиональный
долг. Соответственно, журналист вправе запрашивать, получать (непосредственно
либо через свою редакцию) и (или) собирать любые сведения, которые ему
необходимы для работы. Более того, должностные лица обязаны такие сведения
предоставлять по письменному или устному запросу редакции средства массовой
информации.
Наряду с тем, законодательно предусмотрены случаи, когда в предоставлении
информации будет отказано. И в первую очередь данное положение распространяется
на государственные секреты.
Здесь представляется совершенно необходимым обратить самое серьезное
внимание на следующий момент. В Законе "О печати и других средствах
массовой информации" в целом ряде случаев используется стандартное
выражение "государственная (дальше иногда встречается коммерческая)
либо иная специально охраняемая законом тайна". Применительно к государственным
секретам такая формулировка способна привести к коллизиям, в том числе
правового порядка.
В статье 2 Закона "О государственных секретах" указано: "Государственные
секреты Республики Беларусь подразделяются на две категории: государственная
тайна и служебная тайна." Соответственно, обе категории таких сведений
охраняются государством. Пользование ими и их распространение регулируется
данным Законом и согласно ему же их разглашение преследуется по закону
(различная только степень ответственности за это). Законом же "О печати..."
запрет налагается лишь на сведения, которые составляют государственную
тайну.
В результате, на основании Закона "О печати..." журналист
обладает правом запрашивать сведения, составляющие служебную тайну, и ему
обязаны предоставить такие сведения. Однако, в соответствии с Законом "О
государственных секретах" эти сведения ему не могут быть предоставлены
(кроме случаев, оговоренных законом). Более того, если он их все-таки получит
с нарушением установленного порядка и предаст гласности, то к нему могут
быть применены санкции.
Понятно, что данное несоответствие необходимо устранить, причем устранить
на законодательном уровне. С учетом примата при этом Закона "О государственных
секретах" следует внести в Закон "О печати и других средствах
массовой информации" изменения, дав в указанных выше его статьях следующую
формулировку: "сведения, составляющие государственные секреты, коммерческую
либо иную специально охраняемую законом тайну".
Быть
или не быть журналисту в районе стихийного бедствия.
Представляется целесообразным уточнить в Законе "О печати и других
средствах массовой информации" еще одно положение, когда права журналиста
могут быть ограничены. Речь идет о статье 39, в которой, в частности, говорится:
"В связи с осуществлением профессиональной обязанности журналист имеет
право: ... присутствовать в районах стихийных бедствий, аварий и катастроф,
военных действий, местностях, где объявлено чрезвычайное положение, на
митингах и демонстрациях, на месте других общественно важных событий и
передавать оттуда информацию". Да, в принципе, это неотъемлемое право
журналиста, но опять же - не во всех случаях. Если, к примеру, авария,
катастрофа, стихийное бедствие и т.п. произошли на особо важном, режимном
объекте или в районе его расположения и присутствие там посторонних чревато
утечкой государственных секретов, журналисты могут быть туда не допущены
(опять же кроме случаев, предусмотренных законом).
Снова возникает проблема: "быть или не быть?" Согласно Закону
"О печати..." - "быть", а в соответствии с Законом
"О государственных секретах" - "не быть". Следовательно,
чтобы такой проблемы не возникало, целесообразно указанную диспозицию статьи
39 Закона "О печати и других средствах массовой информации" дополнить
словами: "кроме случаев, предусмотренных законом". Тогда удастся
избежать многих проблем.
Если
журналист не имеет допуска к секторам
Возвращаясь к основной теме, будет небесполезным отметить и "психологический"
момент. Особый статус журналиста, как правило, обусловливает особое отношение
к нему. Обычно по самым разным причинам (их освещение выходит за рамки
рассмотрения настоящей темы) собеседник, будь то просто гражданин либо
ответственное должностное лицо, при общении с представителями средств массовой
информации ведет себя гораздо более откровенно, нежели с другими людьми.
Не составляют исключения в этом и носители важных государственных секретов.
Нередко они, стремясь подкрепить тезис или вывод, оперируют секретными
сведениями, иногда даже не задумываясь, имеет ли журналист допуск к государственным
секретам, и вообще, нужна ли ему такая информация. В результате может произойти
(и происходит) разглашение государственной либо служебной тайны, и тогда
встает вопрос о привлечении виновных к ответственности. Наиболее серьезный
вид такой ответственности - уголовная, поэтому именно на ней целесообразно
сосредоточить главное внимание.
И здесь возможны два варианта: когда журналист не имеет допуска к государственным
секретам по соответствующей форме, и когда он такой допуск имеет.
Статья 20 Закона гласит: "К ответственности за нарушение законодательства
Республики Беларусь о государственных секретах могут быть привлечены в
соответствии с законодательством только те лица, которые допущены к государственным
секретам в установленном настоящим Законом порядке." Из текста данной
статьи с полной очевидностью вытекает, что если журналист не имеет допуска
к государственным секретам, но каким-то образом получил соответствующие
сведения и разгласил их, то наказанию в уголовном порядке за такое свое
деяние он не подлежит. Действительно, это так: журналист не должен и не
может нести уголовной ответственности за разглашение государственных секретов,
которые он заполучил конфиденциальным путем, не имея оформленного допуска
к ним. К ответственности в данном случае должно привлекаться только лицо,
неправомерно сообщившее журналисту секретные сведения.
Наряду с тем далеко не все так просто и очевидно. Возможны (хотелось,
чтобы они имели исключительно теоретический характер) ситуации, когда журналист
(как и любой другой гражданин) может быть привлечен к уголовной ответственности,
причем не только при использовании сведений, составляющих государственные
секреты. Для иллюстрации следует обратиться к ряду статей Уголовного Кодекса.
Измена и шпионаж
Статья 61 (Измена государству) квалифицирует как измену государству,
то есть деяние, умышленно совершенное гражданином Республики Беларусь в
ущерб внешней безопасности страны - ее суверенитету, территориальной неприкосновенности,
обороноспособности - выдачу государственной или военной тайны иностранному
государству, шпионаж и т.д. (другие формы опущены, поскольку не относятся
к теме). При этом, как видно, не имеет значения, с официальных позиций
или неофициальным путем получены сведения, составляющие государственную
тайну, наличие либо отсутствие формального допуска и др. Здесь важны лишь
(конечно, исключительно в рамках рассматриваемой темы) наличие умысла -
нанести ущерб перечисленным интересам республики, и сам факт - выдача ее
государственной тайны иностранному государству. (Кстати, для сведения стоит
заметить, что Законом "О государственных секретах" не предусмотрена
такая категория, как военная тайна. Поэтому правильнее будет, когда идет
речь о военных секретах, использовать формулировку "государственная
(служебная) тайна военного характера". Примерно так это звучит в тексте
статьи 248 УК. Тем не менее, и в дальнейшем при обращении к Уголовному
Кодексу будет сохраняться его язык).
Следующая статья УК - 62 (Шпионаж) - предусматривает уголовные санкции
за шпионаж, который определяется как передача, а равно похищение или собирание
с целью передачи иностранному государству, иностранной организации или
их агентуре сведений, составляющих государственную или военную тайну, а
также передача или собирание по заданию иностранной разведки иных сведений
для использования их в ущерб интересам Республики Беларусь. Позиция данной
статьи более жесткая, нежели предыдущей, так как сюда уже включены, помимо
государственной тайны, и "иные сведения". А таковыми способны
являться и сведения, составляющие служебную тайну, и вовсе несекретная
информация; главное - чтобы собирание подобных материалов осуществлялось
по заданию иностранной разведки и с целью нанесения ущерба интересам страны.
Уголовная ответственность при этом может наступить или непосредственно
по данной статье, или по статье 61 (см. выше) через настоящую.
Служебная тайна и ее
разглашение
Небезинтересна и статья 73-1 УК (Передача иностранным организациям
сведений, составляющих служебную тайну). В ней определяется уголовное наказание
за передачу или собирание с целью передачи иностранным организациям или
их представителям экономических, научно-технических или иных сведений,
составляющих служебную тайну, лицом, которому эти сведения были доверены
по службе или работе или стали известны иным путем. И тут для применения
санкций также не играет какой-либо роли наличие допуска к секретам, как
и то, каким путем они добыты. Не обязательно и присутствие иностранной
разведки (ее агентуры), и умысла нанести ущерб интересам республики - достаточно,
чтобы сведения составляли служебную тайну и передавались (собирались с
целью передачи) иностранной организации (ее представителю).
Военная тайна
Наконец, в Уголовном Кодексе есть статья 248 (Разглашение военной тайны
или утрата документов, содержащих военную тайну). Правда, она находится
в главе "Воинские преступления" и, значит, распространяется главным
образом на военнослужащих, в том числе и военных журналистов. Однако, в
той же главе имеется статья 226 (Понятие воинского преступления), и после
перечисления категорий военнослужащих, на которых распространяется действие
статей этой главы, в ее третьей части говорится: "Лица, не упомянутые
в частях первой и второй настоящей статьи, несут ответственность за соучастие
в совершении воинских преступлений в качестве организаторов, подстрекателей
и пособников." К таким лицам могут быть причислены и журналисты, контактирующие
с военнослужащими. Так вот, положения статьи 248 выглядят таким образом:
наказуемо разглашение сведений военного характера, составляющих государственную
тайну, при отсутствии признаков измены государству (и далее идет срок лишения
свободы); разглашение военных сведений, не подлежащих оглашению, но не
являющихся государственной тайной (и... см. предыдущее). Статья интересна
в нескольких отношениях. Во-первых, не оговаривается ни способ получения
лицом государственной тайны, ни правовое положение (в смысле отношения
к государственным секретам) этого лица, важен лишь сам факт - разглашение
при отсутствии признаков измены государству. Во-вторых, второй тезис, толкуя
о сведениях, "не подлежащих оглашению", допускает свое необычайно
расширительное толкование, поскольку к ним можно отнести, к примеру, сведения
"для служебного пользования" (не являющиеся секретными), либо
просто такие, которые "невыгодно" предавать гласности. Тем не
менее, после публикации упомянутых материалов возможны разные неприятности,
вплоть до привлечения к уголовной ответственности по этой статье через
статью 17 того же УК (Соучастие). Так что при общении с военными журналист
должен быть особо осторожен...
Еще более широк круг уголовной ответственности журналиста, имеющего
допуск к государственным секретам. Справедливости ради надо подчеркнуть,
что если он оперирует государственными секретами, к которым официально
не допущен, его могут привлечь к уголовной ответственности лишь как лицо,
не имеющее допуска. Хотя, пожалуй, отягчающим при этом обстоятельством
способно быть знание им режимных требований по обеспечению сохранности
государственных секретов. Но, если журналист в установленном законом порядке
допущен к государственным секретам и "небрежно", скажем так,
обращается с подобными сведениями, он находится под угрозой, кроме перечисленных,
еще двух статей УК.
Разглашение государственной
тайны
Одна из них - это статья 72 (Разглашение государственной тайны). Она
предусматривает наказание за разглашение сведений, составляющих государственную
тайну, лицом, которому эти сведения были доверены или стали известны по
службе или работе. Но по ней ответственность наступает при отсутствии признаков
измены государству или шпионажа. Наказание усиливается, если такое деяние
повлекло тяжкие последствия (определяется судом на базе экспертных и других
заключений).
Вторая - это статья 73 (Утрата документов, содержащих государственную
тайну). В ней определены уголовные санкции за утрату документов, содержащих
государственную тайну, а равно предметов, сведения о которых составляют
государственную тайну, лицом, которому они были доверены, если утрата явилась
результатом нарушения установленных правил обращения с указанными документами
или предметами. Диспозиция достаточно ясная, хотя было бы нелишним специально
оговорить, что такие документы или предметы доверены лицу по его службе
(работе). Тем не менее, и здесь виновный должен иметь доступ на официальной
основе к означенным документам или предметам.
Источник сведений
Существенного внимания заслуживает рассмотрение вопроса о сохранении
средствами массовой информации в тайне источников конфиденциальных сведений
(к каковым, безусловно, относятся и государственные секреты). В статье
34 (Нераскрытие источника информации) Закона "О печати..." подчеркивается:
"Редакция средства массовой информации не обязана называть источник
информации и не вправе раскрывать имя лица, представившего сведения, без
согласия этого лица." Не менее категорично звучат и положения статьи
40 (Ответственность журналиста) этого Закона, где говорится,что журналист
обязан "сохранять конфиденциальность информации и ее источников",
как и статьи 3 (Добросовестность) Кодекса профессиональной этики журналиста:
"Журналист обязан сохранять в тайне источники конфиденциальной информации".
Точку, наконец, ставит статья 49 (Ответственность за злоупотребление свободой
массовой информации), недвусмысмысленно предупреждающая, что нарушение
журналистом "...его обязанностей, определенных статьей 40, влечет
дисциплинарную или уголовную ответственность в соответствии с законодательством
Республики Беларусь."
Справедливости ради следует отметить, что во второй части статьи 40
упомянутого Закона оговаривается: "Источник информации и имя лица,
представившего сведения, могут быть названы только по требованию суда,
лица, осуществляющего дознание либо следствие, если это необходимо для
расследования или рассмотрения дел, находящихся в их производстве."
Позиция нужная и во всех отношениях полезная, но выражена она недостаточно
четко, ибо дает альтернативу: могут быть названы, но могут быть и не названы.
Тем более, - с учетом грозного предупреждения, изложенного в процитированной
позиции второй части статьи 49.
Но, ведь когда дело касается разглашения государственных секретов,
журналист с объективной неизбежностью попадает в такую ловушку, из которой
выбраться ему будет необычайно трудно. С одной стороны, если он раскроет
источник секретной информации, то попадает под гильотину статьи 49 Закона
"О печати..." Однако, с другой стороны, выбор второго варианта
также чреват для журналиста, да и для редакции (вернее, ее должностных
лиц) ничуть не менее серьезными негативными последствиями. Ибо в таком
случае в силу может вступить Уголовный Кодекс. Если ведется дознание, предварительное
следствие либо судебное заседание по делу о разглашении государственной
тайны, (а при определенных обстоятельствах и тайны служебной), и журналист
привлекается здесь в качестве свидетеля, за сокрытие источника он будет
привлечен к ответственности по статье 178 УК (Отказ свидетеля или потерпевшего
от дачи показаний либо эксперта или переводчика от исполнения возложенных
на них обязанностей). Если к тому же в силу разных причин (например, угроза
привлечения его к уголовной ответственности за участие в преступлении на
основе показаний сокрытого им, но выявленного другими путями свидетеля)
журналист станет понуждать свидетеля к отказу от дачи показаний, к даче
заведомо ложных показаний или препятствовать его явке в суд, в органы предварительного
следствия или дознания путем угроз, перечисленных в законе, то его могут
судить по статье 179 УК (Воспрепятствование явке свидетеля, потерпевшего
или даче ими показаний, понуждение их или эксперта к отказу от дачи показаний
или заключения либо к даче ложных показаний или заключения). Не исключено
привлечение журналиста по приведенным мотивам к ответственности, когда
расследуется (рассматривается) дело по таким статьям УК, как 61 (Измена
государству), 62 (Шпионаж), 69 (Организационная деятельность, направленная
к совершению особо опасных государственных преступлений, а равно участие
в антигосударственной организации). Ответственность журналиста здесь может
наступить: если он сам не участвовал в преступлении, но знал о нем, по
статье 86 УК (Недонесение о государственных преступлениях); если знал но
скрывал, предварительно не обещая этого, по статье 86-1 УК (Укрывательство
государственных преступлений); если знал, но скрывал по заранее данному
обещанию либо другим образом способствовал его совершению, по основной
статье УК (61, 62 или 69) через статью 17 УК (Соучастие).
Так что, у журналиста, если позволительно так выразиться, имеется свобода
выбора: "или - или". Третьего не дано, и в любом случае его могут
привлечь к ответственности. Чтобы такого не происходило, представляется
необходимым внести и следующие коррективы в Закон "О печати и других
средствах массовой информации". Во-первых, в первой части статьи 34
(Нераскрытие источника информации) изъять слова "не вправе",
а в ее последней части слово "могут" (быть названы) заменить
на слово "должны", к тому же убрать отсюда же слово "только".
Во-вторых, последний абзац статьи 49 (Ответственность за злоупотребление
свободой массовой информации) следует дополнить словами "кроме случаев,
предусмотренных законом". Такое дополнение, хотя и утяжеляет эту диспозицию,
позволяет избежать множественность ее толкований.
Тайные лица
В той же связи заслуживает внимания и такое вроде бы и бесспорное,
но не вполне очевидное обстоятельство, которое должно представлять интерес
для журналистов. В статье 17 Закона "Об оперативно-розыскной деятельности"
(Социальная и правовая защита лиц, содействующих органам, осуществляющим
оперативно- розыскную деятельность), в частности, говорится: "Сведения
о лицах, сотрудничающих или сотрудничавших с органами, осуществляющими
оперативно-розыскную деятельность на конфиденциальной основе, являются
государственной тайной и могут быть преданы гласности только с их согласия
или в случаях, прямо предусмотренных законом." Таким образом, с одной
стороны, любые сведения о таких лицах однозначно составляют государственную
тайну, но, с другой стороны, сведения о них могут быть преданы гласности,
в том числе и в средствах массовой информации, с их добровольного (хотя
этого нет в Законе) согласия, либо по их просьбе (в данном контексте равнозначно
согласию),или в случаях, прямо предусмотренных законом. Оставляя в стороне
последний тезис (он способен послужить отдельной темой), стоит иметь в
виду следующее. Сведения о лице, сотрудничающем (сотрудничавшем) на конфиденциальной
основе с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, являются
государственной тайной для этих органов (равно как и их сотрудников), но
не для самого лица. Конечно, при установлении и осуществлении отношений
конфиденциального сотрудничества такое лицо берет на себя определенные
обязательства перед органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность,
включая и сохранение в секрете самого факта этих отношений. Тем не менее,
для него это не является государственной тайной, и по существу добровольная
самостоятельная огласка им данного факта не есть ее разглашение - это его
личное дело.
Публикуя с согласия (по просьбе) такого лица сведения о его конфиденциальных
отношениях с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность,
журналист никоим образом не разглашает сведений, содержащих государственные
секреты. Однако, при общении с такими лицами, а тем более при предании
гласности полученной от них информации журналисту следует соблюдать определенную
осторожность. Ведь сама возможность привлечения граждан к конфиденциальному
сотрудничеству для проведения оперативно-розыскных мероприятий уполномоченным
на то органам предусмотрена законодательством и соответствующий факт вряд
ли будет заслуживать внимания средств массовой информации. Интерес может
представлять характер такого сотрудничества, конкретное содержание оперативно-розыскной
деятельности. А про такие сведения следует достаточно уверенно сказать,
что они составляют государственные секреты (см., к примеру, статьи 5 (Оперативно-
розыскные мероприятия), 12 (Пределы гласности в оперативно- розыскной деятельности)
и др. Закона "Об оперативно-розыскной деятельности"), а потому
их публикация может быть соответственно расценена и с адекватным реагированием.
Несмотря на то, что основная доля вины при этом ложится на лицо, разгласившее
государственные и (или) иные секреты, журналист в опеределенной ситуации
также может понести ответственность за участие в этом. По данной причине
(а также согласно требованиям статей 5 (Недопустимость злоупотребления
свободой массовой информации) и 40 (Обязанности журналиста) Закона "О
печати...") он обязан проверить достоверность полученных сведений
в органе, который пользовался конфиденциальными услугами лица, либо в вышестоящем,
осуществляющем оперативно-розыскную деятельность, и решить с ним возможность
опубликования материалов.
Продолжая тему освещения в средствах массовой информации результатов
оперативно-розыскной деятельности, представляется небезинтересным провести
сопоставление некоторых положений законов "О печати и других средствах
массовой информации", "Об оперативно-розыскной деятельности"
и "О государственных секретах". В заключительной части статьи
5 (Недопустимость злоупотребления свободой массовой информации) Закона
"О печати..." отмечается: "Не подлежат опубликованию либо
обнародованию незавершенные производством материалы дознания, предварительного
следствия и судебных дел без письменного разрешения соответственно лица,
производящего дознание, следователя или судьи, а также материалы, полученные
в результате проведения оперативно-розыскной деятельности." Диспозиция
скорее предупреждающая, чем запрещающая.
Но, если обратиться к двум последующим упомянутым законам, вырисовывается
несколько иная картина. Статья 6 (Сведения, которые могут быть отнесены
к государственным секретам) Закона "О государственных секретах"
гласит, что к государственным секретам могут быть отнесены: "5) сведения
в области оперативно- розыскной деятельности: о силах, средствах, источниках,
методах, планах и результатах оперативно-розыскной деятельности...; о лицах,
сотрудничающих или сотрудничавших на конфиденциальной основе с органами,
осуществляющими оперативно-розыскную деятельность". Еще более категоричны
в определенных вопросах положения Закона "Об оперативно-розыскной
деятельности". В статье 4 (Принципы оперативно-розыскной деятельности)
указано прямо и недвусмысленно: "Организация и тактика оперативно-
розыскных мероприятий составляют государственную тайну." Почти так
же категорична и статья 12 (Пределы гласности в оперативно-розыскной деятельности):
"Не подлежат разглашению сведения о системе организации оперативно-розыскной
деятельности, об источниках, способах и методах получения оперативных материалов,
а также ставшие известными при проведении оперативно-розыскных мероприятий
данные о личной жизни граждан... Лица, виновные в разглашении этих сведений,
несут ответственность в соответствии с законодательством..." Сюда
же относится положение цитированной выше статьи 17 этого Закона.
Учитывая это, журналисту следует соблюдать определенную осторожность
при получении и реализации материалов о результатах оперативно-розыскной
деятельности. Ибо понятно, что в них так или иначе могут содержаться сведения,
которые заключают в себе государственные секреты. Наряду с тем, при существующем
уровне криминогенности общества вопросы борьбы с преступностью, работы
правовохранительных органов, в том числе с применением наиболее эффективных
при этом оперативно-розыскных средств, безусловно интересуют граждан страны
и потому требуют своего широкого освещения в средствах массовой информации.
Последнему в большой мере способствует прогрессирующая открытость в деятельности
органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. В силу данных
обстоятельств журналисты все чаще и во все более полном объеме получают
доступ (иногда даже независимо от того, оформлен ли соответствующий допуск)
к секретным сведениям. И это как раз те случаи, когда совершенно недопустимо
опубликование материалов без согласования с компетентными должностными
лицами и получения их письменного (как правило) разрешения. Если такое
не будет соблюдено, журналист может быть привлечен к различным видам ответственности,
включая уголовную по указанным статьям.
Есть ли у нас цензура
Один из вопросов, неизменно волнующих и общество в целом, и журналистов
в особенности, это вопрос о цензуре массовой информации. Законом "О
печати..." (статья 4) она определяется как "требование от редакции
со стороны государственных органов, организаций, учреждений, общественных
объединений,их должностных лиц предварительно согласовывать сообщения и
материалы, а также требование снять с печати (эфира) тот либо другой материал
или сообщение..." и далее подчеркивается, что это не допускается.
Диспозиция энергичная, но в определенном смысле спорная и даже неверная,
отчасти с позиций того же Закона. Например, целым рядом его статей (указаны
выше) запрещена публикация сведений, содержащих охраняемую законом тайну.
Иногда журналист не уверен, не имеется ли в подготовленном им материале
такой информации. Соответственно он должен согласовать материал с должностным
лицом, от которого получил сведения, и по его требованию снять материал
(если там имеются не подлежащие оглашению сведения) с печати (эфира).В
отдельных случаях (статья тоже упомянута) журналисту следует иметь письменное
разрешение на публикацию материалов, и здесь также может поступить законное
требование не публиковать их. К этому можно добавить, что Кодекс профессиональной
этики журналиста квалифицирует как ее нарушения случаи, "если журналист
вопреки просьбе автора материала или интервьюируемого не показывает ему
подготовленный к распространению окончательный текст, либо делает в тексте
существенные изменения без его согласия, либо обнародует текст вопреки
запрету автора или интервьюируемого" (статья 7 - Проступки, ущемляющие
права граждан на свободу выражения мыслей) или "если журналист в какой-либо
форме выдает информацию, не подлежащую огласке, вопреки договоренности
с лицом, ее доверившим" (статья 9 - Нарушения профессиональной чести
журналиста). Во всех приведенных ситуациях автор материала, интервьюируемый,
лицо, доверившее журналисту не подлежащую огласке информацию, как правило,
являются должностными лицами государственных органов и, следуя букве Закона
"О печати...", их запрет на публикацию можно расценить как цензуру.
Однако всем совершенно ясно, что это не соответствует действительности.
Так что формулировку, определяющую понятие цензуры, надо бы уточнить. Как
представляется, большую четкость и правомочность ей можно придать, указав,
что "если эти требования выдвигаются с нарушением закона". Тогда
все встает "на свои места" и формула будет "работать".
А. Горохов, доцент.
TEAM
ll HOME ll GENERAL
ll SEARCH RUSSIA ll SEARCH
EASTEAN BLOCK ll CHURCH ll SPONSORS
ll INVESTMENT PROPOSITION ll BUSINESS&ECONOMICS
ll GALLERY ll INDEX
Click Here
to Return Back
Webmasters,
contact Belarus.net support
Click Here
to visit Belarus.net
