ЗАЩИТА ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ
Конституция Республики Беларусь провозгласила высшей целью государства
обеспечение прав и сво-бод граждан республики и возложила на государство
обязанность гарантировать гражданам права и сво-боды, закрепленные в Конституции,
законах и пре-дусмотренные международными обязательствами государства (ст.
21). Важной гарантией обеспечения прав и свобод граждан является судебная
защита их чести и достоинства.
Защита чести и достоинства гражданина предус-мотрена нормами отраслей
права, и, в частности, ст. 7 Гражданского кодекса. При ее применении у
судов всегда возникают определенные трудности и неясные вопросы. Некоторые
из таких вопросов раз-решены в постановлении № 14 Пленума Верховного Суда
Республики Беларусь от 18 декабря 1992 г. "О практике применения судами
ст.7 ГК Республики Бе-ларусь о защите чести и достоинства граждан и ор-ганизаций"
("Судовы веснік", 1993, № 1).
За время, прошедшее после принятия постанов-ления, законодательство,
регулирующее названную проблему, претерпело изменения. Законом от 3 марта
1994 г., введенным в действие с 1 мая 1994 г., внесены изменения и дополнения
в Гражданский ко-декс, в том числе и в ст. 7 ГК, а 13 января 1995 г. принят
Закон "О печати и других средствах массовой информации", который
введен в действие со дня его опубликования ("Народная газета",
15 февраля 1995 г.)
Принятие этих законов поставило перед судами новые вопросы. По поводу
некоторых из них хоте-лось бы высказать свои суждения, продолжая нача-тый
на страницах журнала разговор на эту тему.
ПОДВЕДОМСТВЕННОСТЬ. Законом СССР "О пе-чати и других средствах
массовой информации", дей-ствовавшим до принятия названных выше законов,
устанавливался предварительный внесудебный поря-док лишь в отношении требований
о публикации опровержения или ответа (ст.ст. 26, 27 Закона). Если редакцией
средства массовой информации в такой публикации было отказано или если
она не была про-изведена в месячный срок со дня обращения за пуб-ликацией,
то гражданин или организация имели право обратиться в суд.
Таким образом, ранее действовавшим законом право лица на непосредственное
обращение в суд ограничивалось лишь в вопросах опубликования оп-ровержения
или ответа в средствах массовой информации. По всем другим требованиям
истец имел пра-во на непосредственное обращение в суд. Это же правило было
установлено и в ст. 7 ГК в редакции закона от 3 марта 1994 г.
В настоящее время, по моему мнению, лицо, тре-бующее опровержения распространенных
о нем сведений в средствах массовой информации, не ог-раничено в праве
на непосредственное обращение в суд за защитой чести, достоинства и деловой
репу-тации. Такой вывод подтверждается следующим.
Во-первых, действующий республиканский Закон "О печати и других
средствах массовой информации" в отличие от союзного не содержит категоричного
указания на то, что какие-либо требования об опро-вержении сведений, распространенных
в печати и других средствах массовой информации, подлежат предварительному
досудебному разрешению. Зак-репляя права граждан и организаций на опроверже-ние
опубликованных сведений (ч. 1 ст. 36), на пуб-ликацию своего ответа (ч.
2 ст. 36), закон о печати не ограничивает их в выборе порядка опровержения:
с таким требованием можно обратиться как к ре-дакции средства массовой
информации, так и непос-редственно в суд.
Во-вторых, в действующем законе законодатель использует лишь термин
"опровержение", который в широком смысле означает "речь,
статью, сообще-ние, опровергающие что-нибудь" (см. С. И. Ожегов. Словарь
русского языка. М.: Рус. яз., 1990, с. 455).
Если исходить из того, что законодатель в насто-ящее время установил
предварительный порядок оп-ровержения, то такой порядок следует распростра-нить
вообще на любой способ опровержения (будь то речь, устное или письменное
сообще-ние, статья и т.д.). Налицо ущемление права на судебную защиту.
В-третьих, если прийти к выводу, что ч. 5 ст. 37 Закона "О печати
и других средствах массовой ин-формации" устанавливает случаи обязательного
предварительного внесудебного порядка опровер-жения, то из этого следует,
что опубликование ответа лица, обратившегося с таким требованием к ре-дакции,
или опровержение с соблюдением ч. 1 ст. 37 закона лишает гражданина или
организацию вообще права на последующее обращение в суд с такими требованиями.
Иными словами, гражда-нин лишается судебной защиты, гарантированной ст.
61 Конституции.
Нельзя, на мой взгляд, в данном случае руковод-ствоваться и ч. 6 ст.
7 ГК, предусматривающей пред-варительный внесудебный порядок разрешения
тре-бований о публикации опровержения или ответа, поскольку данная норма
ГК противоречит Закону "О пе-чати и других средствах массовой информации".
Пункт 1 раздела 8 закона устанавливает, что "до при-ведения законодательства
Республики Беларусь в соответствие с этим Законом акты действующего законодательства
применяются в той части, в которой они не противоречат названному Закону."
Второй вопрос, который возникает при опреде-лении подведомственности (а
скорее всего подсуд-ности) дел этой категории, это вопрос о том, к ком-петенции
какого суда (общего или хозяйственного) следует отнести разрешение требований
о защите чести, достоинства и деловой репутации, предъявля-емых субъектами
хозяйствования (юридическими лицами, гражданами- предпринимателями). Закон
о пе-чати (ч. 5 ст. 37) и ч. 4 ст. 7 ГК устанавливают, что требования рассматриваются
"в судебном порядке", "судом". Ни закон, ни ст. 7 ГК
не разграничивают компетенцию по таким делам между общими и хо-зяйственными
судами.
Отнесение дела по заявлению о защите чести, достоинства и деловой репутации
к компетенции того или иного суда зависит от ряда условий. И в первую очередь,
от уяснения таких понятий, как "честь", "достоинство"
и "деловая репутация". Закон "О печати и других средствах
массовой ин-формации" и ст. 7 ГК не разграничивают, к кому конкретно
из участников гражданско-правового спо-ра относятся эти понятия (см. ч.ч.
1, 2, 3, 7 ст. 7 ГК, ч.1 ст. 36, ч. 5 ст. 37 закона).
Совместным постановлением № 2/7 Пленума Верховного Суда Республики
Беларусь и Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 23
марта 1995 г. разъяснено, что дела по спорам о защите деловой репутации
между субъектами хо-зяйствования рассматриваются хозяйственными суда-ми,
а рассмотрение дел о защите чести и достоинства между организациями относится
к компетенции об-щих судов ("Судовы веснік", 1995 г., № 2). На
мой взгляд, такое разграничение не совсем правильно.
Исходя из толкования понятий "честь" и "достоин-ство"
в "Словаре русского языка" С. И. Ожегова, эти понятия относятся
к физическому лицу, так как характеризуют моральные качества человека.
Честь -- это "достойные уважения и гордости моральные ка-чества человека;
его соответствующие принципы; хорошая незапятнанная репутация, доброе имя;
почет, уважение". Достоинство - "совокупность высоких моральных
качеств, а также уважение этих качеств в самом себе". (см. С. И. Ожегов.
Словарь русско-го языка, с. 180, 880). Следовательно, эти понятия никоим
образом не могут быть отнесены к юриди-ческому лицу.
Что касается понятия "деловая репутация", то оно в равной
мере относится как к физическому, так и к юридическому лицу. В связи с
этим может возник-нуть вопрос о подведомственности спора о защите деловой
репутации гражданина-предпринимателя.
На мой взгляд, поскольку речь идет о физическом лице, о деловых качествах,
характеризующих его в конечном итоге как личность, то данный спор под-лежит
рассмотрению в общем суде. Однако следует помнить, что при определении
подведомственности дел общему и хозяйственному суду действует принцип,
установленный ст. 28 ГПК: все связанные между собой требования, из которых
одни подведомственны общему суду, другие - хозяйственному суду, подлежат
рассмотрению в общем суде.
СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО. При рассмотре-нии дел данной категории
на суд возложена обязан-ность всесторонне, полно и объективно выяснить
дей-ствительные обстоятельства распространения сведе-ний, об опровержении
которых предъявлен иск, по-рочат ли они честь, достоинство и деловую репута-цию
лица, предъявившего иск, соответствуют ли эти сведения действительности.
Может возникнуть воп-рос: подлежат ли выяснению названные обстоятель-ства
в случае, если истцом предъявлены лишь тре-бования о возмещении морального
вреда? Такая си-туация, в частности, возникает, когда ответчик добровольно
опроверг распространенные им сведения (или в силу возложенной на него законом
обязан-ности (ч. 2 ст. 36) или по другим причинам).
Полагаю, сам по себе факт добровольного оп-ровержения распространенных
сведений не является основанием для возложения на ответчика обязаннос-ти
по возмещению морального вреда. Возмещение морального вреда зависит от
того, имеется ли вина ответчика в причинении этого вреда, то есть распрос-транены
ли им об истце сведения, порочащие честь, достоинство, деловую репутацию
последнего, и со-ответствуют ли они действительности. Наличие или отсутствие
этих обстоятельств должно быть подтвер-ждено доказательствами, в том числе
и объяснени-ями ответчика. При этом никакие доказательства не имеют для
суда заранее установленной силы (ч. 2 ст. 34 ГПК). Исключение составляют
лишь те случаи, когда вина ответчика в распространении им сведений, не
соответствующих действительности и порочащих честь, достоинство и деловую
репутацию истца, под-тверждена решением или приговором суда, вступив-шими
законную силу (ст. 31 ГПК).
Интересной, с моей точки зрения, представляется еще одна проблема,
с которой сталкиваются суды при разрешении дел этой категории, но в силу
тех или иных причин не придающие ей значения. Речь идет о том, как разграничить
такие понятия, как "све-дения, порочащие честь и достоинство"
и "оценочное мнение" (суждение, выражающее оценку чего-либо,
взгляд на что-либо) и допустимо ли опровер-жение оценочного мнения в судебном
порядке.
Сведение по своей сути - это известие, сообще-ние о каком-либо факте.
Мнение - это суждение, выражающее оценку какого-либо факта. (см. С. И.
Ожегов. Словарь русского языка, с. 375, 698). В силу этого правильность
или ошибочность мнения, соответствие или несоответствие его дей-ствительности
подтвердить доказательствами нельзя. Сведение же основывается на сообщении
какого-либо факта, а не на его оценке. И действительность или недействительность
такого сообщения может быть подтверждена или опровергнута доказательствами.
Из этого следует, что оценочное мнение не может быть опровергнуто в порядке
ст. 7 ГК. Если такое мнение порочит честь, достоинство и деловую репутацию
гражданина, то он имеет право на судеб-ную защиту, предусмотренную другими
отраслями права, а также на возмещение морального вреда.
ВОЗМЕЩЕНИЕ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА. Эта проблема впервые получила свое
нормативное разреше-ние в союзных законах (Основы гражданского зако-нодательства
Союза СССР и союзных республик, Закон СССР "О печати и других средствах
массовой информации").
В 1994 году право гражданина на возмещение морального вреда было закреплено
в ст. 61 Конституции Республики Беларусь. Такое право предусмотрено и ст.
7 ГК.
Хотя в республиканском Законе "О печати и дру-гих средствах массовой
информации" и не содержится указания о том, что гражданин имеет право
на возмещение морального вреда, причиненного в ре-зультате распространения
порочащих сведений средством массовой информации, однако это не означает,
что редакция этого средства освобождается от возмещения вреда. Такое право
гражданина гарантировано Конституцией, в том числе и при защите их чести
и достоинства.
Как уже указывалось выше, моральный вред под-лежит возмещению ответчиком
при наличии его вины (независимо от ее формы) в распространении све-дений,
не соответствующих действительности и порочащих честь, достоинство и деловую
репутацию гражданина. Однако в иных случаях виновная сторона может быть
освобождена от возмещения такого вреда. В частности, от такой ответственности
в со-ответствии со ст. 47 закона о печати освобождаются не только редактор
(главный редактор), журналист, но и редакция за сообщение не соответствующих
действительности порочащих гражданина сведений, содержащихся в обязательных
(официальных) сообщениях, полученных от информационных агентств или в ответ
на запрос информации, либо в материалах пресс-служб, а также если эти сведения
содержатся в выступлениях депутатов, делегатов, в авторских произведениях,
идущих в эфир без предварительной записи или не подлежащих редактированию.
В отличие от республиканского Закона "О печати и других средствах
массовой информации" в приведенных выше случаях союзный закон не освобождал
ре-дакцию от обязанности по возмещению морального вреда.
Определенный интерес представляет вопрос о том, кто должен нести ответственность
по возмещению морального вреда, если сведения, не соответ-ствующие действительности,
распространены хотя и одним лицом, но являлись результатом деятельности
группы лиц (комиссии, отдела, группы и т.д.), в том числе созданной сессиями
Советов депутатов, съездами, конференциями, пленумами партий, общественных
объединений.
Представляется, что в указанном случае моральный вред подлежит взысканию
с лица, которым све-дения собраны, а в случае, если эти сведения внесены
в справку, доклад и т.д. и одобрены группой (комиссией), то моральный вред
подлежит взысканию с каждого из участников этой группы.
Законодательством Республики Беларусь не определены пределы возмещения
морального вреда, не установлены критерии для определения его раз-мера.
Пленум Верховного Суда Республики Беларусь в названном выше постановлении
попытался сфор-мулировать ряд обстоятельств, которые учитываются при определении
размера морального вреда. К таким Пленум отнес: характер и содержание публика-ции,
степень моральных и психических страданий гражданина, вину средства массовой
информации либо конкретных лиц в опубликовании сведений, не соответствующих
действительности, имущественное и финансовое положение ответчика.
Большинство из указанных обстоятельств являют-ся оценочными понятиями
и требуют более деталь-ного разъяснения. В частности, возможно разъяснение
о том, что под моральными и психическими стра-даниями понимается такое
душевное, внутреннее состояние, болезненное переживание лица, которые повлекли
для него какие-либо последствия (болезнь, осложнения во взаимоотношениях
в семье, на работе и т.д.); что под характером публикации понимается исключительное
свойство публикации, выразивше-еся в избрании автором формы распространения
сведений (карикатура, фельетон, басня, очерк, ре-портаж и т.д.)
В качестве обстоятельств, влияющих на размер возмещения вреда, как
мне думается, можно наз-вать тираж, популярность издания и автора публика-ции,
воспроизведение публикации в средствах мас-совой информации других государств.
Представляется, не совсем правильно включил Пленум в число обстоятельств,
которые могут быть учтены при определении размера морального вреда, финансовое
положение ответчиков - юридических лиц. Если следовать аналогии закона
(ст. 455 ГК), то может быть учтено лишь имущественное положение физического,
но не юридического лица.
Разумеется, высказанные в данной статье сужде-ния не претендуют на
исключительность, а поднятые вопросы не являются исчерпывающими. Судебная
практика ставит и иные проблемы в этом плане, ко-торые могут быть разрешены
не только путем их разъяснения Пленумом Верховного Суда, но и путем совершенствования
законов.
В.ВЬШКЕВИЧ,
судья Верховного Суда Республики Беларусь ·
"Судовы веснік" № 2-1996 г.
TEAM
ll HOME ll GENERAL
ll SEARCH RUSSIA ll SEARCH
EASTEAN BLOCK ll CHURCH ll SPONSORS
INVESTMENT PROPOSITION ll BUSINESS&ECONOMICS
ll GALLERY ll INDEX
Click Here
to Return Back
Webmasters,
contact Belarus.net support
Click Here
to visit Belarus.net
