independent version

More information about russian fonts:http://www.free.net

Перепечатка только с разрешения автора

Династия рода Корвацких

По преданию семьи Корвацких, один из первых родоначальников был выходцем из Хорватии и имел кличку-фамилию Хорвацкий. Со временем буква "Х" была заменена на "К". В 1460 году один из Корвацких был женат на сестре венгерского короля - Матвея Корвина (Матеаш Хуньяди 23.11.1443 - 06.04.1490), Который при поддержке мелких, средних феодалов и горожан осуществил централизацию страны, создал постоянную армию, успешно отстаивал независимость Венгрии от турецкого ига. В 1468г. в войне с Чехией присоединил к Венгрии Моравию, Силезию и Лужницы, а в 1485г. овладел Веной. В городе Пеште при его содействии была создана крупнейшая в Европе библиотека и типография, а в Братиславе основан университет.

В 1830-1831 г.г. шляхта Королевства Польского подняла восстание с целью расширить свою территорию за счет белорусских и украинских земель. Царское правительство России, которому подчинялось Королевство Польское, жестоко подавило это восстание и ликвидировало до этого существовавшие Польскую армию и Сейм, а причастных строго наказало.

К причастным был отнесен Станислав Корвацкий, живший в то время в Кракове. За укрытие от возмездия одного из организаторов восстания он был повешен, а его жена с горя "сошла с ума". Их дети, спасаясь от опалы, покинули родной дом.

Один из сыновей - Вацлав (Василий) Станиславович, 12 летним мальчиком пробрался с торговым обозом в бывшую Новороссию (юг Украины) в г. Херсон и устроился работать разносчиком к нотариусу. Пунктуальность и трудолюбие способствовали продвижению его по службе и он дослужился до сборщика податей, несколько позже до стряпчего в казенной палате.

Из поколения в поколение Корвацкими передавался семейный герб в виде плывущего белого лебедя с восьмиконечной звездой над его головой.

Изображен он был на гербовой печати и на металлической печатке для печатания сургучом почтовых конвертов и пакетов. Василий Станиславович основные реликвии своего рода перед смертью передал сыну Георгию.

В период массовых репрессий (1930 г.) Георгий Васильевич и его вторая жена Елена Николаевна эти семейные реликвии закопали в бывшем своем саду в г. Мелитополе. Со временем место захоронения было утеряно, а с ним печать и печатка.

В семье Василия Станиславовича и Елизаветы Ивановны было одиннадцать детей. Первый сын - Андрей родился в 1844 г. Он был врачом, за ним Иван - был профессором в Одесской гимназии, директором городской библиотеки. Это была исключительно высоко духовная личность. Умер холостяком. Сын Василий был полковником и жил в Херсоне, Николай - инженер-энергетик, был очень красив, любил компании и застолья, жил в Петербурге, Сергей - агроном, был управляющим у графа Мордвинова (Крым), умер в Харькове в 1929 году. Георгий агроном, основатель садоводства в г. Мелитополе, умер в 1933 г; Константин агроном; Анастасия - врач, жила в Петербурге; Ольга (Леля) - фельдшер-акушерка, жила в Херсоне, пользовалась большим авторитетом в городе, как специалист; Елизавета - педагог, жила в Одессе и Елена, которая умерла в молодом возрасте.

О жизнедеятельности Андрея Васильевича (первенца) подробно мной изложено в разделе " К истории медицины на Украине". В дополнение к упомянутому материалу следует сказать, что Андрей Васильевич оказывал материальную помощь братьям и сестрам в получении образования и специальности. Вместе с братом Георгием он является основателем мелитопольского садоводства, слава о котором шагнула далеко за пределы бывшего Советского Союза. Будучи студентом Петербургской Медико-хирургической Академии в марте 1869 г. он принял участие в бунте студентов в защиту незаконно уволенного студента, за что и был уволен из Академии и выдворен полицией на место его родины в г. Херсон 15 апреля 1869 г.

Андрей Васильевич был женат на Дарье Ивановне Любинской, родители которой были весьма состоятельными землевладельцами. У них были дети Андрей, Иван, Василий, Дмитрий. Андрей Андреевич был врачом, жил в Ленинграде, у него был сын Сергей и дочь Ирина. Умер в Ленинграде перед Отечественной войной 1941-1945 г.г.

Иван Андреевич окончил реальное училище, увлекался музыкой, журналистикой, свободно владел французским, английским и немецким языками. В 1920 г. уехал за границу. Его жена Екатерина Сергеевна Тубалова врач, участник Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г. Умерла в 1988 г. Их сын Юрий Иванович был врачом - хирургом урологом. Окончил 1-й Московский Мединститут, участник войны , жил в Москве. Был женат на Ларисе Александровне. Их дети Андрей и Екатерина живут в Москве. Юрий Иванович умер в 1980 г.

Сергей Васильевич Корвацкий родился в 1861 г. в г. Херсоне. Высшее образование агронома получил в Петровско-Разумовском высшем земледельческом училище - ныне это Сельскохозяйственная Академия им. Тимирязева. Работал управляющим у графа Мордвинова (г. Качи - Крым). Он был среднего роста, самым элегантным и аккуратным из братьев. Имел серо-голубые глаза, был остроумен и обаятелен, замечательный рассказчик и музыкант. Играл на скрипке и аккордеоне. Все, кто встречался с ним, восхищались им.

Его жена Анна Николаевна, урожденная Тимашева, родом из Курска. В детском возрасте лишилась родителей. Детей было девять, она - старшая. Тяжело было ей поставить братьев и сестер на ноги.

Молодой агроном Сергей Васильевич Корвацкий обратил внимание на стройную красивую женщину и предложил ей руку и сердце. Они поженились, но счастье их было недолговечно. Его прервала Октябрьская революция. Из воспоминаний жителей, где находилось имение графа Мордвинова, следует, что крестьяне в имении жили достаточно зажиточно. Сам граф был прогрессивной личностью. Он своими действиями способствовал облегчению труда крестьян, внедряя прогрессивные агрономические приемы ведения сельского хозяйства, как в полеводстве, так и в садоводстве. Граф Мордвинов после Октябрьской революции покинул родину. Управление конфискованным государством имением продолжал С.В. Корвацкий, так как он был специалистом высокой квалификации с тонким знанием жизни и умением организовывать работу. Однако зависть какого-то бездельника на то, что кто-то живет лучше его толкнула написать донос на управляющего. В нем указывалось, что Корвацкий С.В. прячет капитал Мордвинова, а также двух племянников - сыновей брата Георгия, которые из реального училища были мобилизованы в Русскую армию и не желая покидать свою Родину с отступающими войсками, укрылись у своего дяди. Оба брата, Виктор Георгиевич и Евгений Георгиевич без суда в 1921 году были расстреляны в г. Симферополе. Такая же участь была заготовлена Сергею Васильевичу. Он был арестован и расстрелян в Харьковской тюрьме, а труп был выдан жене Анне Николаевне со справкой о причине смерти, где говорилось, что умер он от "кишечной болезни", но след от пули фиксировал другую причину смерти.

Оставшись с дочуркой Женечкой Анна Николаевна крайне бедствовала. В 1928 году Евгения Сергеевна встретила молодого агронома из Таганчи (Украина)- Смульского Константина Федоровича и они поженились. В их семье в 1929 году родилась дочь Танечка. Во время Великой Отечественной войны К.Ф. Смульский участвовал во многих боях, а в 1944 г. был направлен в Польскую дивизию им. Костюшко. В 1932 г. семья Смульских переехала в Москву, а в 1958 году к ним приехала мама Евгении Сергеевны - Анна Николаевна Корвацкая.

После демобилизации из Армии в 1947 году возвратился К.Ф. Смульский и приступил к работе по специальности. Он умер в 1970 г.

Анна Николаевна в 1930 г. вышла повторно замуж за Куклина Николая Васильевича и жили они в его домике в г. Каменск Шахтинской области. После его смерти в 1957 г. их дом был продан и Анна Николаевна купила дочери Евгении Сергеевне в Подмосковье - Бирулево домик с тремя сотками сада, где и закончила свой жизненный путь в 1972 году.

Татьяна Константиновна Смульская окончила Московский Государственный Университет филологический факультет русской литературы. Увлекается журналистикой, фотографией, занимается переводом книг. Ее фотографии природы настолько впечатлительны, что не верится в существование таких красот в природе.

В 1983 г. умерла ее мать - Евгения Сергеевна Корвацкая. На этом ветвь династии Сергея Васильевича Корвацкого оборвалась.

Георгий Васильевич Корвацкий родился 25 декабря 1865 г. в г. Херсоне. Его отец Василий Станиславович в этот период занимал пост коллежского асессора - помощника судьи, а в последующие годы он имел чин штабс-капитана. Этот чин приравнивался в Русской армии до 1884 г. к майору, а позже к подполковнику и полковнику воинских судебных органов. Его мать, Елизавета Александровна, занималась воспитанием детей, семейство ведь было большим.

Георгий Васильевич получил высшее образование агронома, окончив Петровско-Разумовское высшее земледельческое училище, ныне Академия сельского хозяйства им. Тимирязева в г. Москве. После окончания учебы он работал в Херсоне и Симферополе агрономом. Женат был на Ольге Александровне Александровой. У них было три сына и дочь, старший - Евгений, за ним - Виктор, Елизавета и Алексей. Между Георгием Васильевичем и его старшими братьями Андреем и Сергеем была не только братская дружба, но взаимные интересы в увлечении садоводством.

В северной части г. Мелитополя находился земельный участок площадью около 250 десятин, который из-за наличия на нем сыпучих песков считался непригодным для земледелия. Владельцы, имевшие на этой площади земельные наделы, за нее не несли никакой повинности. Сезонные ветры переносили эти пески на большие расстояния и приносили огромный ущерб земледельцам.

В пятидесятые годы прошлого столетия у Мелитопольского земства возникла необходимость организовать железнодорожную связь Мелитополя с Симферополем, но недостаток средств ежегодно оттягивал строительство железной дороги. Симферопольским лесотехническим комитетом было принято решение направить в г. Мелитополь агронома Корвацкого Г.В. для организации задержания песков в упомянутой зоне. Территория этого песчаного массива находилась в ведении села Кизияр и частично г. Мелитополя. Через нее пролегала ложбина, местами она переходила в овраг - "балку" заросшую шелюгом и осокором. В зарослях водилось много дичи, особенно коз. По преданию это место называлось Козий Яр. Очевидно это имя и было использовано для присвоения созданному вдоль балки в пригороде Мелитополя предместья, а затем села Кизияр. Весной по этой балке паводковые воды стекали от г. Токмак до Мелитополя и вливались в реку Молочную, часто вызывая наводнения в городе. Местами в балке били роднички чудесной мелитопольской воды. Все это способствовало тому, чтобы песчаный массив засадить кустарником и остановить движение песков, что и было сделано.

В 1872г. было начато, а в 1874г. закончено строительство железной дороги от Мелитополя до Симферополя, но хождение поездов было нерегулярным, так как при сильном ветре полотно железной дороги засыпалось песком. В апреле 1892г. сильный ветер привел в движение пески, которые засыпали не только железнодорожное полотно, но и железнодорожные сооружения и на их очистку были затрачены значительные средства.

Именно в это время Г.В. Корвацкий приобретает "непригодный" к земледелию участок сыпучих песков. В книге актов недвижимого имущества Мелитопольского нотариуса за 1893г. под N 2609 от 3 ноября указано, что Г.В. Корвацкому был продан шелюговый участок земли площадью 3 десятины за 120 рублей. В этот период в г. Мелитополе и его окрестностях практически плодовые деревья не произрастали.

При изучении быта и интересов крестьян, растительности и почвенно-климатических условий Мелитопольского земства Г.В. Корвацкий пришел к выводу, что на этой земле при значительном недостатке влаги могут произрастать плодовые деревья и ягодники, которые могли бы задерживать движение песков и одновременно приносить плоды.

Однажды Георгий Васильевич обнаружил в городе на площади 3/4 десятины земли настоящий оазис. На нем была плантация клубники, розарий, цветник и несколько плодовых деревьев. Участок этот принадлежал выходцу из Голландии - немцу Корнису, о котором ходила молва, что он ни с кем не делится своим опытом в создании оазиса. Поводом для того, чтобы вынудить немца поделиться своим опытом послужила покупка клубники, которая уже переспела. Проходя мимо розария Георгий Васильевич увидел у хозяина чудесную розу сорта "ля-Франс" и попросил продать ему черенок, но немец отказал в просьбе. После этого был куплен фунт клубники. Немец уговаривал купить еще клубники, пообещав в награду подарить букет роз. Каково же было удивление Георгия Васильевича, когда в подаренном букете роз он обнаружил розочку "Ля-Франс" с двумя вызревшими почками. Придя домой он немедленно привил две почки на кустик шиповника, а через год вновь посетил Корниса и подарил ему розу "Ля-Франс". Немец был удивлен и опечален тем, что монополия уходит от него. Георгий Васильевич сказал ему, что он агроном и мечтает чтобы весь город с пригородом были таким же оазисом, как и у Корниса, но с лучшими чем у него невзрачными фруктовыми деревьями.

С этого момента Г.В. Корвацкий, приобретает саженцы различных сортов абрикосов, черешен, персиков и чубуков винограда и на приобретенном участке земли начал проводить эксперименты. В это время гений человечества - Лев Николаевич Толстой обратился с воззванием к интеллигенции, которая не работая с землей лишилась прелести созидательного труда и наслаждения его плодами. Он призывал интеллигенцию воспользоваться его советами и заняться производством даров Природы. После этого у Георгия Васильевича появились не только единомышленники, но и помощники из интеллигенции и крестьян (Сагуленко, Борзик, Прокопенко и др.). Коллегиально был поставлен вопрос перед земством о создании питомника по выращиванию саженцев различных сортов абрикосов, черешен, персиков, яблок и груш. Но земство отказало в помощи, ссылаясь на то, что этим вопросом ранее занимались два лесничества, расположенных в 15-20 верстах от города, но успеха они не получили.

Садоводы-любители продолжали экспериментировать, акклиматизировать плодовые деревья и виноград при различной агротехнике. Вскоре на этом песчаном массиве начала вырисовываться улица Садовая. Участок Корвацкого имел номер 8.

Первый значительный урожай принес виноградник. Чубуки приобретались из Крыма, в том числе от брата Сергея, из Бесарабии, Германии и других мест. Для переработки винограда в вино Г.В. Корвацкий построил дом с подвалом, в котором давили сок и готовили различные сорта вин. Некоторые сорта вин оказались исключительно высокого качества. Поэтому мелитопольские вина принимали участие в выставках и получали призы и медали не только в России, но и за ее пределами. В последующие годы виноградство пришло в упадок по причине заболевания винограда мильдиу и другими болезнями, с которыми в то время не было эффективных мер борьбы.

Работа, проведенная Г.В. Корвацким и многими любителями позволила отобрать лучшие сорта плодовых деревьев, которые хорошо акклиматизировались к местным условиям, а обычная агротехника садоводства претерпела существенные изменения. Это послужило стимулом того, что старший брат Георгия Васильевича - Андрей Васильевич заложил на тех же песках сад промышленного назначения площадью около 25 десятин, а рядом с ним крупный землевладелец, выходец из Франции А.Л. Филибер заложил значительно большую площадь под сад.

Георгий Васильевич в период обучения в Петровско-Разумовском высшем земледельческом училище и работы по акклиматизации лучших сортов фруктовых деревьев получал от старшего брата Андрея материальную помощь, а когда брат решил заложить сад, он, как агроном, оказывал помощь брату - врачу по специальности - в посадке сада и его выращивании. В этих садах промышленного назначения было уделено значительно больше внимания посадке груш и яблок. Cаженцы этих культур выписывались не только из Европы, но и из США. В одной из партий саженцев, прибывшим из США, были прикреплены металлические ярлыки с надписью сорта. Таможенная служба, сверяя документы с наличием товара узрела, что на саженцах излишне прикреплены металлические ярлыки и они были сняты и уничтожены. В результате этих действий таможни были утеряны названия сортов. Один из сортов яблок этой партии оказался чудесного вкуса, высоко транспортабельным и длительного хранения в лежке. Поскольку этот сорт был приобретен Филибером, а истинное его название утеряно, то сорт начали называть Филиберовским. Однажды в гости к Филиберу прибыл известный в то время садовод и ученый Л.П. Семиренко и хозяин подарил ему из питомника два саженца этого сорта. После чего этот сорт яблок носит название Семиренко.

В 1922 г. сады А.В. Корвацкого и Н.А. Филибера были национализированы и на их базе несколько позже была организована "садстанция", а затем филиал Украинского научно-исследовательского института орошаемого садоводства. Упоминание имен тех, кто стоял у истоков создания Мелитопольского садоводства в то время считалось преступлением, несмотря на то, что у многих крестьян и жителей города была добрая память о тех, кто помог обеспечить жителей города, села Казияр, Песчаного и других мест чудесными плодами. Такое же отношение было и к старшему брату - Андрею Васильевичу, который, будучи первым хирургом в Мелитополе, оказал неоценимую практическую помощь населению города.

В 1915 г. Георгий Васильевич рядом со своим участком земли приобрел на торгах участок земли площадью 0,4 десятины. Он говорил начинающим садоводам: " Чтобы сад одаривал хозяина плодами, необходимо с ним каждое утро здороваться и заботиться о его состоянии здоровья, так как он имеет добрую душу и отзывчив на заботу". С удовольствием давал советы, как посадить сад и ухаживать за ним, рекомендовал сорта и агротехнику. Многие мелитопольцы на приусадебных участках имеют сады, увеличилась площадь промышленного садоводства. Мечта Георгия Васильевича сбылась. Живя плодами Земли, он соблюдал обязанности перед ней. Чем больше он узнавал тайн природы, тем больше жаждал узнать. Голод познания был тем неутомимее, чем больше он утолял его. Достигнутый успех в агротехнике и акклиматизации плодовых деревьев Г.В. Корвацкий объяснял тем, что он личный успех делал достоянием многих, что постоянно совершенствовал свои отношения с обществом и имел большое количество друзей. Он говорил: "Чтобы иметь друзей, надо самому быть искренним другом". Его милосердие определялось не кошельком, а состоянием души. Однако успехи не смогли закрыть глаза на то, что происходило в Советском Союзе.

Опасаясь того, что волна конфискаций земельных участков, имущества и репрессий может коснуться семьи Г.В. Корвацкого, родители отправляют дочь Елизавету в Петербург, а сына Алексея - в Крым к брату Сергею. К оставшимся в доме Георгию Васильевичу и Ольге Александровне власти подселяют вначале раненых красноармейцев, а затем - тифозных больных и предлагают ухаживать за ними. Вскоре (1921 г.) Ольга Александровна заразилась тифом и умерла.

Георгий Васильевич повторно вступил в брак 7 сентября 1923 г. в Херсоне с Еленой Николаевной Лукьянченко рождения 23 апреля 1891 г. Ее отец - Николай Каллистратович Лукьянченко родился в 1863 г. в крестьянской семье и служил в Добровольном Торговом флоте России матросом, рулевым и столяром. Корабли Добровольного флота России плавали под торговым флагом России и совершали рейсы между портами Европы и Дальним Востоком. На борту имелись военные команды из добровольцев. В случае войны корабли добровольного флота довооружались, становясь крейсерами рейдового назначения. После Октябрьской революции часть кораблей продолжила плавать за пределами Союза, а в 1930 г. по решению команд корабли вернулись на Родину. Мама Елены Николаевны - Евгения Алексеевна Шевалда, происходила из состоятельного цыганского рода. Она умерла, когда Леночке не было и года, поэтому воспитывала Леночку бабушка, так как отец постоянно находился в плавании.

Елена Николаевна в 1909 г. окончила Садовскую учительскую школу и Олешковское училище, получив звание учителя младших классов. Это и было ее приданым при вступлении в брак с Георгием Васильевичем Корвацким. В 1930 г. из длительных плаваний возвращается Николай Каллистратович, а за несколько месяцев до этого его дочь - жена Г.В. Корвацкого с двумя младенцами и мужем, были раскулачены. Но их не сослали в Сибирь, поскольку многие знали о заслугах Георгия Васильевича и добрых отношениях его с крестьянами.

Репрессия была принята 16.02.29 г. после того, как Георгий Васильевич отказался подписать фальшивку, порочащую его близкого товарища, и пойти работать агрономом в колхоз. Он надеялся на возможность добиться у выше стоящих органов отмены решения о национализации имущества и лишения права голоса. Но этого не случилось. Семье Корвацких с сыном Николаем, 1924 г. рождения, и Борисом, 1929 г. рождения, было разрешено взять с собой несколько табуреток, стол, книги по агрономии, записи по садоводству, некоторые постельные принадлежности и одежду повседневного пользования. Богатая библиотека была роздана колхозникам, некоторые использовали ценнейшие книги для самокруток - цигарок.

Конный транспорт - " гарба и бричка", на которых вывозилась семья Корвацких, долго не выезжали со двора, пока не была поймана хозяйская собака Найда и не повешена на ветке абрикоса, как враждебный элемент, открыто возмущающийся лаем. Эта акция до сих пор стоит перед глазами автора. Только в период подготовки этого материала я нашел документ, где говорится, что отец был лишен права голоса за то, что в 1929 г. на уборке урожая сада (160 пудов) он привлекал наемный труд из 5-ти человек.

Привезли Корвацких в дом колхозника Гаркуши С. в селе Кизияр на улицу Куцеплановскую, в двух километрах от дома, из которого они были выселены. Семья Гаркуши встретила Корвацких доброжелательно, превосходным украинским борщом и свежеиспеченным хлебом. Такие угощения были в последствии не единичны. По приданию, название улица Куцеплановская получила свое имя со столыпинских времен, когда крестьянам выделялись "куцые" планы вдоль широкой сельской улицы. На Т-образном соединении двух улиц находилась начальная школа, кладбище и правление колхоза. Земельные участки колхозников практически не отличались по размерам от участка, занимаемым садом Корвацким Г.В. Многие колхозники, зная Георгия Васильевича, оказывали семье всяческую моральную и материальную помощь, что облегчало их существование. Гаркуши, как и все колхозники, топили печи кураем, сушеным кизяком и соломой, а Корвацкие в отведенной им половине дома - дровами, которые Георгию Васильевичу привозили колхозники после обрезки садов. Эти наколотые дрова хранились в пустующей комнате. Однажды к нам прибыли представители власти и учинили обыск в поисках золота, разбросали дрова, вырыли яму, где они лежали, исковыряли стены и ушли ни с чем, не извинившись за содеянное. Крайне расстроенная Елена Николаевна (мама автора этой повести), подавая приготовленную еду, споткнулась и обварила голову и часть тела годовалому сыну Борису. Была ночь, а меня, семилетнего, одного послали на вокзал в аптеку достать лекарство, так как папа не мог пойти, он был тяжело болен. Около двух километров я шел в одиночестве, убегая от собак, в абсолютной темноте, до аптеки, но лекарство принес.

Вскоре из дальних плаваний возвратился отец Елены Николаевны и поступил работать в колхоз столяром. Его золотые руки позволили оборудовать колхозный клуб и заработать приличное количество трудодней, на которые были выданы продукты питания, и семья получила облегчение. В 1932 г. 2 июня Николай Каллистратович умер, диагноз - аденома. Поскольку Николай Каллистратович был инициатором возвращения кораблей добровольного флота в Советский Союз, его деятельность была оценена патриотической. Поэтому Елене Николаевне горком партии предложил расторгнуть брак с Корвацким Г.В. и носить девичью фамилию - Лукьянченко. После этого ей была предоставлена возможность учительствовать в младших классах средних школ г. Мелитополя. Произошло это после того, как в Мелитопольский горком партии прибыл партийный работник морского флота, который был лично знаком с Н.К. Лукьянченко, а прибыл с намерением высказать благодарность за совершенный им поступок, но Н.К. Лукьянченко уже умер.

Здоровье Георгия Васильевича и Елены Николаевны было подорвано. Однажды, в 1932 г., постельного больного Георгия Васильевича, посетил агроном из Мелитопольской садстанции с просьбой рассказать о зарождении садоводства в Мелитополе и становления агротехники садоводства. Мы жили бедно и посетитель предложил передать ему систематизированную отцом информацию о погодных условиях в городе за ряд лет, о развитии садоводства, а также настольные книги и записи новшеств в садоводстве. За это он из бывшего сада Филибера бесплатно отпустил 60 кг зимних сортов яблок и груш. Мама на своих плечах переносила этот груз на расстоянии более 4 км. Но зато в течение зимы 1932-1933 г.г. наш стол по воскресеньям и в праздники украшали дары природы. Мы были благодарны посетителю, к сожалению, его фамилию я забыл, но образ его долгие годы жил в нашей детской памяти, как добрейшего человека, который дал возможность раз в неделю всю зиму лакомиться плодами, к которым наш отец имел существенное отношение. Отец проработал агрономом 25 лет в Мелитопольском земстве до прихода Советской власти, а затем до 1924 года уездным агрономом отдела Земледелия и Союза сельскохозяйственного кооперативного товарищества г. Мелитополя.

В тридцатые годы те, кто чем-либо выделялся в коллективе, знали, что могут пострадать от завистников и опасались их. При встрече знакомые, обычно здороваясь, задавали вопрос - как дела? Однажды я услыхал непонятный мне ответ - как у картошки! Расшифровку этого ответа я узнал уже взрослым, прочитав роман Залыгина "После бури": если не съедят картошку, то посадят, а если не посадят, то обязательно съедят.

Двадцать второго декабря 1933 г. от порока сердца умер Георгий Васильевич. Его похоронили на кладбище в г. Мелитополе по ул. Краснофлотской на Красной горке, которое через 5 лет после его захоронения было закрыто и тут же его площадь была отдана под застройку и приусадебные участки. Могильный холмик Г.В. Корвацкого попал под выделенный участок гражданину Михуле на улице ________. Владелец участка разрешил нам приходить к разровненному участку земли и возлагать цветы на месте могилы.

После смерти отца мама уделяла много внимания своим ученикам. Она их учила с первого по четвертый класс, руководила кружком пения и постановки детских спектаклей. Руководство школы высоко оценивало ее деятельность и маме выдавали подарки в виде материи, ботиночек и дважды путевки в санаторий, а нам - в пионерский лагерь. Мама считала, что учитель должен обладать умением прививать ученикам умение трудиться во имя получения наслаждения от результатов труда и не только своего, но и всего прекрасного, что создало человечество и природа.

Елена Николаевна часто болела воспалением легких и особенно тяжело в период оккупации города фашистской армией. Немцы запретили ей читать лекции детям после доноса недоброжелателя. Она 1 Мая постирала наперники подушек и вывесила их сушить. Тут же был написан донос в управу о том, что она вывесила красные флаги на Первомайский праздник. Наперники еще не высохли, как полицай приехал проверять жалобу. С этого момента мама потеряла возможность зарабатывать кусок хлеба, даже и после изгнания оккупантов , так как она заболела туберкулезом. В пенсии ей было также отказано, так как в ее стаже не хватало одного года для получения права на пенсию.

После освобождения г. Мелитополя в 1943 г. я, ее сын Николай, был призван в Красную Армию, а в 1944 г. был демобилизован по той же болезни.

Прибыв из Сталинграда домой, я увидел неимоверно истощенную маму и кругленького с запавшими глазами брата Бориса. По своей наивности я сказал: "Мама! Ты сильно похудела, а Борис наоборот "потолстел" и только, когда мама заплакала, а я обнял брата и увидел, что на теле его остаются вмятины от моих объятий, я понял, что он опухший. Немедленно я занялся ремесленным промыслом - ремонтировал часы, велосипеды, посуду, примусы, клал печи, фотографировал. Это позволило улучшить питание и поступить мне на подготовительное отделение Мелитопольского института инженеров-механиков сельского хозяйства (МИИМСХ), после чего я был зачислен студентом этого института.

Значительную материальную помощь участникам Отечественной войны оказывал директор института Гуливер Георгий Федотович. Мы, фронтовики, практически восстановили поврежденный старый корпус, изготовили из обгоревших досок столы и скамьи для занятий, принимали самое активное участие в учхозе, а директор нам выдавал американскую помощь в виде яичного порошка, мясных консервов, круп и некоторых видов одежды. Кроме этого, я сезонно обрезал колхозные сады, чему меня научили бывшие соратники отца.

Окончив МИИМСХ в 1950 г. я получил возможность досыта накормить маму и брата, но не смог избавить ее от недуга. Мой брат Борис, окончив среднюю школу, поступил в Симферопольский медицинский институт. Затем перевелся в Ростовский мединститут и окончил его с отличием. О его деятельности, как врача, мной написана отдельная повесть, но для освещения нашей династии следует дополнить, что в 1962 г. Борис Георгиевич женился на Людмиле Николаевне Довголюб из семьи врачей.

Людмила Николаевна получила высшее образование окончив филологический факультет украинской литературы при Киевском государственном Университете, получив специальность редактора. У них 15 марта 1964 г. в Киеве родилась дочь Аленушка, которая впоследствии окончила Киевский университет, получив специальность инженера-генетика.

В 1986 г. в результате аварии на Чернобыльской атомной электростанции Людмила Николаевна, находясь вблизи аварии, получила большую дозу облучения, в результате чего в этом же году умерла в тяжелых мучениях.

Дочь ее - Елена Борисовна, в 1993 г. вышла замуж за Константина Николаевича Кыяницу 1965 г. рождения, инженера-генетика, оставив за собой девичью фамилию.

Моя сестра-дочь Георгия Васильевича от первого брака- Елизавета Георгиевна, окончив гимназию, вышла замуж за инженера Гринева Владимира Яковлевича в г. Ленинграде. Он работал в научно-исследовательском геологическом комитете и в 1937 г. был арестован по сфабрикованному ленинградскому делу и объявлен врагом народа. Елизавете Георгиевне, как жене "врага народа", было предложено покинуть Ленинград и выехать в Белую Холомницу Свердловской области, но в связи с тем, что должен был родиться ребенок, выезд ее был отложен. В это время приехала мать мужа и забрала новорожденного Владимира и увезла в свой дом в г. Симферополе, после чего Елизавета Георгиевна выехала в Белую Холомницу. Мать Гринева Елизавета Александровна, потрясенная событием в семье сына, вскоре заболела, а так как она была матерью "врага народа", то с ней никто не общался и не оказывал помощи. Соседи все же нашли способ сообщить Алексею Георгиевичу Корвацкому о тяжелейшем состоянии матери и грудного младенца. Когда прибыл Алексей Георгиевич со своей женой Зинаидой Алексеевной в Симферополь, то в домике увидели полуживого младенца с пролежнями и старую женщину с расстроенной нервной системой. Ее отвезли в больницу и там она умерла, а ребенка вначале выхаживали в своей семье, а затем отвезли к Анне Николаевне Корвацкой, которая жила в г. Каменске Шахтинской области. Было сообщено Елизавете Георгиевне и она с большим трудом сумела приехать к сыну. Вскоре Каменск оккупировали немцы и Елизавета Георгиевна вместе с пятилетним сыном Владимиром уезжает на свою родину в г. Мелитополь. Жили они в нашей семье с ее мачехой - моей мамой Еленой Николаевной и нами Николаем и Борисом. Перед отступлением немецких войск Е.Г. Корвацкая была вывезена с сыном на Запад. Затем находилась в лагерях интернированных в американской зоне, откуда была направлена в США. Там работала чертежницей и умерла в ноябре 1977 г.

Ее сын Владимир, 1937 г. рождения, получил высшее образование, инженер. Женат на русской женщине Алле. Он носит имя Вальтер, а фамилию Грин. В их семье двое детей - Наташа и Виктор. Они уже дважды были на своей родине.

Младший сын Георгия Васильевича от первого брака Алексей на год моложе своей сестры Елизаветы. Он родился 12 июня 1903 г. По окончании Мелитопольского реального училища в тяжелые годы неустановившейся власти, жил у своего дяди, Сергея, в Крыму, в городе Качи. В 1923 г. Алексей Георгиевич поступил в Екатеринославский ( с 1926 г - Днепропетровский ) горный институт. Затем в 1927 г. перевелся в Новочеркасский горный институт. Окончив его, получил специальность инженера-геолога и начал работать на Кавказе, где нашел небольшие залежи золота. Был женат на Анастасии Анатольевне, но совместная жизнь была непродолжительной. После расторжения брака переехал на Дальний Восток в г. Свободный, где работал до 1932 г., после чего был переведен в Азово-Черноморское геологическое управление. В 1937 г. Алексей Георгиевич вступает в брак с Зинаидой Алексеевной Таратиной, 1902 г. рождения. Родом она из Архангельска, из семьи следователя, она по специальности учитель химии. В 1938 г. у них родилась дочь Оленька, а в 1946 г. - сын Георгий. В 1940 г. Алексей Георгиевич был направлен в Якутию в трест Джуг-Джур-Золото, старшим диспетчером треста. Систематически рос в должностях: в 1943 г. он - главный геолог Нельконской геологоразведочной конторы, с 1944 по 1945 г.г. - главный геолог треста Джуг-Джур-Золото. В 1945 г. переводится в трест Главзолото, после чего в марте 1946 г. был направлен на Украину в Петровскогеологическую партию. Выполнив там задание, в 1947 г. переводится в Крым, город Симферополь в Азово-Черноморское управление старшим инженером. В 1948г. направляется в Воронежский геологоразведочный трест Главчерметгеология в должности заместителя, а затем - главного инженера треста Курскгеология. По указанию Министерства геологии в 1951 г. был он переведен в Северо-Кавказское геологическое управление. Вначале на должность главного инженера управления, а затем - начальника Краснодарской геологоразведочной экспедиции.

В связи с ухудшением здоровья в 1953 г. переводится в г. Киев на преподавательскую работу в Киевский геологоразведочный техникум, где проработал до 1959 г. и вышел на пенсию.

Прожили Алексей Георгиевич и Зинаида Алексеевна напряженную, интересную, в постоянных разъездах жизнь, в любви и согласии. Умер Алексей Георгиевич 25 апреля 1964 г. в г. Киеве с диагнозом - инсульт, а Зинаида Алексеевна в январе 1993 г. в возрасте 91 год с диагнозом - сердечная недостаточность и пневмония.

Их дочь, Ольга в 1963 г. окончила редакторский факультет Львовского Полиграфического института им. Фадеева и на протяжении 30 лет работает в Киеве художником-реставратором графики в Украинском научно-исследовательском центре рисунков и картин Айвазовского, Врубеля, Шевченко, Ярошенко и др. знаменитых художников не только бывшего Союза, но и иностранных государств - Японии, Китая, стран Западной Европы.

В 1960 г. Ольга Алексеевна вышла замуж за Владимира Ивановича Стеценко - инженера-механика, позже защитившего кандидатскую, а в 1987 г. - докторскую диссертации. Он был директором экспериментального завода Академии наук Украины. В.И. Стеценко прожил не долго и в возрасте 51 год 1 мая 1987г. умер с диагнозом инфаркт миокарда. В семье Стеценко осталось два сына: Алексей 1962г. рождения и Юрий 1970г. Алексей в 1987 г. окончил химический факультет Киевского Университета, а Юрий пока учится на этом же факультете. Алексей женат на Ирине Леонидовне Кравченко. Она по образованию технолог-метролог, у них имеется сын Владимир 1987 г. рождения.

Младший брат Ольги Алексеевны Георгий Алексеевич в 1961 г. окончил Киевский геологоразведочный техникум, а затем факультет геологоразведки Киевского Университета. В 1966 г. он вступил в брак с Тамарой Ивановной Седых 1948 г. рождения, с 1972 г. работал по договору на Калыме в городе Магадане вместе с женой, которая перед этим окончила Киевский геологоразведочной техникум. В 1985 г. он возвратился в Киев и работал в Академии Наук Украины. С 1987 г. вновь переезжает в Сибирь-Тюмень по поиску золоторудных элементов. В их семье в 1967 г. родилась дочь Танечка. После окончания средней школы она окончила медицинское училище и работает в НИИ оториноларингологии в г. Киеве. В 1978 г. в семье Георгия Алексеевича и Тамары Ивановны родились двойняшки старший Алексей, младший Борис. Им имена были даны в честь деда Алексея и дяди Бориса. Это два непосредственных продолжателя рода Корвацких. Они еще учатся в школе.

Автор этой родословной Николай Георгиевич Корвацкий родился в Мелитополе 4 ноября 1924 г. Отец мой - Георгий Васильевич, мама - Елена Николаевна.

Для написания родословной мной использованы записи отца, документы родителей, рассказы-интервью Анны Николаевны, Евгении Сергеевны, Алексея Георгиевича, Елизаветы Георгиевны, родителей и других членов династии. Значительный объем занимают личные воспоминания, начиная с 5-6 летнего возраста. Например, о месте, на котором был посажен первый сад в Мелитополе. На нем под толщей песка на глубине нескольких саженей в древности находилось стойбище первобытного человека. Это было обнаружено при копке колодца на территории нашего сада в 15 метрах от дома на глубине 7 саженей. Был найден огромный бивень мамонта, который двое мужчин с трудом переносили. Рядом с бивнем были найдены остатки от оружия и утвари первобытного человека, а также "печатка" вырезанная на гранитном булыжнике, изображающая голову воина с какими-то иероглифами или буквами. Все, кроме печатки, было передано в Мелитопольский Краеведческий музей. Когда я был в 5-7 классах, то неоднократно снимал копию с "печатки" и отсылал ее в Москву и Ленинград, чтобы специалисты расшифровали то, что было выгравировано на булыжнике, но очевидно мои письма не находили заинтересованного адресата и ответа я не получил. Покидая Мелитополь в 1950 г. я эту печатку передал соседу В. Фурману, чтобы он сдал ее в музей.

Наш дом в саду первоначально строился как сарай для проведения в нем сезонных работ, из самана, без фундамента. В 1923-24 г.г. стены были облицованы силикатным кирпичом и дом стал выглядеть более привлекательно, достроена была веранда, а сам дом приспособлен для жилья. Конфигурация дома была Г-образной, наружные размеры примерно 11х12 м. Высота от пола до потолка - 2,5 м. С восточной стороны находилась веранда (6,5х2,5), в рабочей комнате отца была библиотека и гостиная (3,5х4); столовая (3х4); кухня и помещение для работ (4,5х7,5); передняя и прихожая каждые по 2,5х3 м. Вот и все хоромы, кроме домика, где был подвал и склад хозинвентаря. У въездных ворот и калитки росло три мощных дерева гледичих. Их мощная крона, красивые листья, плоды в виде больших стручков и огромные колючки, говорили о неприступности и красоте этих деревьев, а их мелкие, душистые цветы, длительное время опьяняли своим ароматом большую территорию. Твердость древесины гледичего не уступает самшиту.

С северной стороны сада на границе карьера, из которого брали глину для городского кирпичного завода, росли черешни различных сортов и несколько деревьев слив и яблок, остальную площадь занимали абрикосы самых различных сортов, до ананасового - почти белого с изумительным вкусом и ароматом.

В первые дни Великой отечественной войны, к маме в школе подошла учительница, по национальности немка, и сказала, что ее семье предложили за 24 часа покинуть свой дом и выехать на восток, и предложила переехать нам в ее дом. Мама согласилась и оформила соответствующий документ о том, что она обещает сохранить дом и сад и возвратит его после окончания войны. Это была семья Браунов. Ее отец был чудесный хозяин, его руками было многое сделано в доме, оригинальные этажерки, шкафчики, шкатулки, хлебница с чудесной резьбой по дереву и надписями. Половина чердака занимала чудесная библиотека старинных книг, больше всего на немецком, французском и русском языках. Хозяева оставили килограмм 50-70 меда и столько же чистого воска и двух коз, которые в дальнейшем нам очень помогли. Домик Браунов находился среди больших массивов колхозных садов, посреди улицы Осипенко, которая была заселена только с обоих концов. Ближайшие строения от дома Браунов были на расстоянии одного километра.

Наш дом, откуда нас выселили, находился на той же улице Осипенко и мы , иногда в период оккупации проходя мимо, видели, что он бесхозный, никто в нем не жил, а соседи ночами разрушают веранду, даже были вырваны некоторые двери и окна. Но повлиять на предотвращение разбоя мы не могли.

У Бориса каждая встреча с немцами или полицейскими приносила нам горе. Однажды он пас козу в колхозном саду, вблизи от улицы, и рядом с ним остановился легковой автомобиль с немцами. Из автомобиля вышел немец и спросил, как доехать в город. Пока Борис объяснял, коза зашла сзади немца и намеревалась его ударить рогами. Видевшие это немцы закричали: "Партизан!!!". Немец повернулся и успел схватить козу за рога и хотел ее застрелить. Брат слезно просил пощадить козу, сказав, что это немецкая коза, после чего жизнь ей была сохранена.

Был и такой случай, когда наши войска гнали оккупантов, авиация бомбила немецкие военные объекты, расположенные в садах. Партизаны ракетами указывали места расположения этих объектов. Немцы направили в сады большую группу полицаев для поимки тех, кто сигнализировал самолетам. Была арестована большая группа людей, в том числе и Борис, пасший козу. Он больше недели находился в гестапо, его допрашивали, били и только благодаря маминым усилиям его, похудевшего, со следами побоев отпустили домой. Дома он рассказал, что от него немцы требовали опознать тех людей, которые проходили мимо него в сад. Ему показывали многих, но он никого не опознал, за это его били, вынуждая указать на конкретных людей.

Прожив в доме Браунов несколько больше года, к нам пришел немец в военной форме с русской женщиной и предложил в течение недели освободить немецкий дом. Мы были в ужасе, куда деваться, но присутствующая женщина сказала, что городская управа приняла на баланс дом нашего отца и мы можем переселиться туда, производя оплату за квартиру в городскую управу. Так мы и сделали, на руках перенесли свое бедное имущество, а дом Браунов заняла некая учительница Лазаревич с детьми.

Построенный отцом дом (после войны его адрес был : ул.Осипенко,54) простоял до 1970 г. и был снесен при реконструкции этой улицы под Четвертую продольную.

К самым старым моим воспоминаниям относится случай, когда я слушал рассказ отца, сидя у него на коленях в его кабинете, где висели часы, было много книг, стоял рояль, на котором играли братья и сестра, а также папа. В это время в комнату вошел неприятный мужчина в кожаной куртке, уселся за стол и положил на него наган и что-то неприятное говорил отцу, но папа отказывался подписать какую-то бумагу. Только после смерти отца я узнал от мамы о сути неприятного разговора.

К этому же периоду относятся воспоминания о обильном урожае одной яблони сорта "Кандиль-Сенап", которое росло вблизи от дома. Урожай в 1930 г. на этом дереве был около тонны, и домашние не знали, куда девать плоды. Часть была роздана соседям, часть - заложена на хранение, а часть подготовили к реализации. В русской печи были испечены яблоки этого сорта, и я с удовольствием ел яблоко, когда во двор въехала "гарба" и "бричка" и началась раскулачка и выселение из дома. Я долго не мог понять, за что и для какой цели нас лишили семейного уюта и счастья и разрушили налаженное хозяйство.

Добрая и теплая память осталась у меня о семье колхозника Сергея Гаркуши, к которому нас переселили. Особенно об их детях: Василие, Мыколе и Иване, которые не только не чурались нас, но и защищали от обидчиков. Дома мама меня подготовила грамоте за три класса, но решила, что я должен ходить в школу и записала меня во второй класс.

Большим моральным потрясением было вынужденное расторжение брака родителями в то время, когда отец был прикован к постели, а маме нужно было сменить фамилию, чтобы получить право "голоса" и возможность работать учителем.

Тяжелое материальное положение и плохое состояние здоровья отца, вызванное ишемической болезнью сердца, стенокардией постепенно ухудшилось, а когда мама получила право на преподавательскую работу, то использовать его в селе Кизияр она не могла, т.к. две существовавшие тогда в селе школы были укомплектованы учителями. И мы вынуждены были переехать в г. Мелитополь.

В 1931г. в Мелитополе по ул. Краснофлотской на "Красной горке" Харина Матрена Минаевна представила нашей семье пустующий домик из саманных стен, но с деревянным полом, в отличии от земляного, как это было у Гаркуши.

Хозяйка нашего домика "квартиры" работала швеей на Мелитопольской швейной фабрике, в центре города. Ее квартирантами, кроме нас были: Шаляпин Михаил Николаевич - землемер, а его жена, Альма Яковлевна домохозяйка, Троицкий Арсений Федорович - тоже землемер, его жена Зинаида Дмитриевна - учительница младших классов. У них были две дочери, Нина и Мария, которые учились со мной в школе №12. Третьей семьей была чета Фетисова Анна Сергеевна и Федор Иванович, которые работали в артели по производству детских игрушек. Все жильцы были добрыми и приветливыми людьми, помогали нам обустроиться и устроить маму на работу.

Наш дворик с тремя домиками был огорожен от улицы невысоким заборчиком и высокими прочными воротами с калиткой. На ночь калитка закрывалась на крючок, а днем все двери в трех домиках не закрывались. Я и Борис часто бегали к соседям, то ли что-либо занять, то ли принести соседям продукты из магазина или керосин из лавки. Через год-полтора к нашим домикам было подключено электричество и появилась возможность читать книги по вечерам, а я очень увлекся чтением книг. Кроме библиотеки пионерского дворца я пользовался Учительской библиотекой по ул. Свердлова.

Однажды вечером семья Троицких была взволнована тем, что кто-то посторонний вошел в их коридор и снял со стены сумку с сухарями и, отполовинив ее, скрылся. Весь двор бросился искать вора, но его и след простыл. Обсуждая этот случай с папой он мне рассказал о случае, который был в его семье до моего рождения в нашем доме. Был поздний вечер, семья готовилась ко сну, а папа читал книгу. Вдруг он услышал, что входная дверь открылась с шумом, он подошел к двери, в которую входили трое мужчин. Папа понял, что это воры, но не растерялся и сказал им: "Если вы ко мне, то , пожалуйста, проходите в столовую и за столом мы решим ваши проблемы." Когда незваные гости уселись за стол, папа предложил до начала "делового" разговора перекусить. За едой и легкой выпивкой "гости" заинтересовались, чем занимается отец и он им рассказал об истории развития садоводства в Мелитополе. Когда беседа подходила к концу, отец сказал : "А теперь я готов выслушать то, за чем вы пришли." Главарь ответил :" Мы пришли, чтобы ограбить вас, но вы нас приняли, как равных - накормили, удостоили даже выпивкой, рассказали много интересного, за что мы благодарны вам и ничего нам от вас не надо." После этого отец подарил каждому по книжке и ящик фруктов с нашего сада, а главарь подарил папе свой амулет, который бережно хранился в семье, но при раскулачивании он был изъят с остальным имуществом.

Когда папа рассказывал о зарождении садоводства, он основное внимание уделял успехам простых тружеников, которые творчески использовали его советы и гордился успехами их труда. В подготовленной к изданию брошюре для начинающих садоводов он писал: "Ни одна отрасль труда не облагораживает человека в такой сильной степени, как занятие садоводством. Постоянное непосредственное общение с природой, свобода творчества у себя в саду, где всякое дерево и всякий кустарник посажен и выращен лично вами, где сад представляет собой как бы живую книгу всей вашей жизни с ее удачами и ошибками и доставляет истинное удовольствие создателю сада. Посмотрите на старых садоводов! С какой любовью и интересом они относятся ко всем вопросам касающихся садоводства; все эти люди уравновешенные, здоровые, они довольны собой, довольны и окружающим их обществом, а потому и счастливы. Вот почему я и позволяю себе посвятить настоящий труд молодежи, которая в поисках счастья зачастую мечется из стороны в сторону не зная на что употребить свои досуги и как вообще устроить свою жизнь. Изучите садоводство и устраивайте собственные сады, вы увидите, что это увлечет вас, вы его полюбите и будете счастливы, ведь заниматься всю свою жизнь любимым делом - это даже не труд, а удовольствие..."

Одним из последних воспоминаний о жизни папы помню очень ясно и сейчас. Это было 22 декабря 1933 г. в 6 часов утра. Папа позвал меня помочь ему подняться на постели, чтобы сесть. У мамы с вечера сильно болела голова и она только под утро уснула. Когда я помог папе сесть, он попросил меня открыть мои полусонные глазки и внимательно посмотреть на него, а потом обнять и поцеловать его. Когда я все это сделал, то увидел, что глаза у папы закрылись и он потяжелел и я не удержал его и он упал на подушку. Крик ужаса вырвался из моей груди. Проснувшаяся мама не смогла его оживить. В ожидании брата Алексея для участия в похоронах, мы с мамой и Борисом ежедневно в течение 3-хдней у гроба отца давали ему клятву быть достойными его. Эту клятву мы с Борисом пронесли через всю жизнь, стараясь ее исполнить. Как нам это удалось, пусть скажут наши потомки и те, кто знал нас.

Мама обладала чудесным певчим голосом - колоратурным сопрано. Когда ее восстановили в праве голоса и она начала учительствовать в младших классах, то стала прививать детям любовь к пению и театральной постановке детских пьес. Она выявляла детей, одаренных певчим голосом и пыталась его развивать. Репетиции проходили у нас в квартире, аккомпанирующих инструментов не было, но когда хор с участием мамы или она сама пела, то на улице у дома собиралась толпа слушателей. Хозяйка дома говорила: "Елена! У тебя чудесный голос! Ты посмотри, что делается на улице у дома, когда ты поешь. Тебе следует пойти в городской театр, а ты с ребятишками тратишь свой талант!" Мама попыталась предложить Мелитопольскому театру послушать ее голос и разрешить ей принять участие в спектакле, но был получен категорический отказ так как она была "бывшей".

Мне уже 70 лет, но такого чудесного голоса я не слыхал ни в театре, ни по радио, ни по телевидению, какой был у мамы. У меня была мечта записать ее голос на пластинку, но мне сказали, что для этого следует получить разрешение и стоить это будет дорого. Поэтому моя мечта не сбылась.

Мама была очень добрая, требовательная к исполнению каждым своих обязанностей в коллективе. Никогда, кроме дня рождения, не хвалила нас (детей) и не проявляла признаков любви к нам, за провинности наказывала. Однажды мне случайно удалось подслушать разговор мамы с ее коллегой-учительницей. Мама ей сказала: "Хотите, чтобы вас ваши дети любили - научитесь не показывать им свою любовь и не делайте похвалу за обычный поступок. Если ребенок принес пятерку - не хвалите его, так как это его обязанность. Если он старается, но не может, то окажите ему самую активную помощь, но так, чтобы он сам достиг цели и обязательно получил удовлетворение."

Маму очень угнетали ряд явлений того времени: раскулачивание, массовые аресты прогрессивных деятелей и тружеников села и рабочих по сфабрикованным доносам. Возмущало преследование за веру в Бога и посещение церкви, а также предоставление льгот определенной элите из партийных работников независимо от их уровня знания и умения работать. Она открыто высказывала свое мнение и мы - дети -боялись за нее, но, к счастью, на нее никто не донес. Она обладала умением прививать ученикам желание трудиться с целью получения наслаждения от результатов не только своего труда, но и всего прекрасного, что сделало человечество и сотворила Природа.

В 1941 г. немецкие войска оккупировали г. Мелитополь. Я учился в 10 классе 12 средней школы. Одним из первых приказов оккупантов было прекращение учебы в школах после 3-го класса. Одновременно был объявлен набор в сельскохозяйственный и медицинский техникумы. Я и мои коллеги по школе поступили в сельхозтехникум. Работали эти два учебных заведения 1,5 года и готовили в них агрономов-землемеров, чтобы после упразднения колхозов плодородные земли распределить между немецкими колонистами, которые приезжали из Германии. Медработников сестер и фельдшеров готовили для пополнения армий немецких союзников. К сведению - вокруг г. Мелитополя до войны имелось несколько сел, где в основном проживали только немцы. У них, обычно, были самые высокие показатели работ в районе. К этим селам относились Дормштадт, Эйгенфельд, Чехоград и т.д.

Окончить нормально техникум нам не дали. Обманным путем нас заманили в пункт отправки молодежи в Германию. Мне после проверки здоровья медицинской комиссией была выдана квитанция на покупку меня Великой Германией за 20 оккупационных марок для помощи оставшейся семье. К большому счастью в это время в эвакуационную комиссию вошли крупный фашистский начальник с переводчиком, в котором мы узнали нашего учителя русского языка нашей школы. Он помог нам под расписку выйти из заграждения с обязательством возвратиться в эвакопункт в течение ближайших пяти дней. После окончания войны мы узнали, что наш учитель Николай Николаевич был у немцев советским разведчиком и многим спас жизнь!

Директор техникума Веснин, желая нам помочь, выдал удостоверение об окончании техникума.

Выйдя на свободу мы научились избегать облав, которые проводились на улицах, в общественных местах и по домам, а вот брата моего - Бориса облава поймала в нашем доме. И его направили не в Германию, а на копку противотанковых рвов на подступах к Мелитополю. Мама случайно узнала у полицая куда девали Бориса и начала носить ему передачи, а охранникам - абрикосовый самогон. Последний раз полицаи и немцы потребовали принести двойную дозу самогона, так как работа заканчивалась, а всех кто работал должны были быть расстреляны, а маме за двойную дозу самогона обещали отпустить моего брата.

Мама ушла с самогоном и двое суток я ничего не знал о ней, думая, что самогон забрали, а я остался сиротой без мамы и брата, но охранники слово сдержали (очень хвалили душистый из абрикосов самогон) и отпустили еще и друга брата с условием не являться домой в течение 2-х суток.

Много зверств было совершено оккупантами. Часто на базаре виселицы обновлялись новыми жертвами с табличками на груди, что повешенные были воры и мародеры. А население говорило, что это были подпольщики и партизаны, а немцы не хотели признать, что в безлесной территории существуют партизаны и организованная борьба против оккупантов.

Об одном из зверств, нигде пока не описанном, следует сообщить потомкам. Неожиданно немцы "подобрели" и начали выдавать по карточкам "хлеб" даже тем, кто не работал. Мы тогда питались кукурузой. Я выдолбил в абрикосовом бревне ступу и толкачом дробил кукурузу, получалась мука и крупа. Из муки готовили мамалыгу, добавляя в нее сушеные абрикосы, крапиву и цветы белой акации и некоторые травы. Мамалыга заменяла нам хлеб, а крупа шла на кашу и суп.

Однажды после получения первой порции немецкого "хлеба", который был только что принесен, к нам в квартиру зашел немецкий солдат. Он плохо говорил по-русски, но мы поняли, что он искал "яйки". Когда он увидел на столе новый оккупационный "хлеб", то изменился в лице, посмотрел соболезнуя на нас, взял хлеб в руки и возбужденно сказал: "Никс брот" и, показав на живот, добавил "капут". Как нам ни хотелось съесть серого хлеба, но мама, поблагодарив немца, запретила нам его есть, а мне сказала: "Сохрани этот хлеб, чтобы когда придут наши, показать то, чем оккупанты нас кормили и узнать из чего он был испечен. Я из этого" хлеба" вылепил шахматы, чтобы не вызвать подозрения у оккупантов. Но когда была облава перед отступлением оккупантов, нас всех выгнали за город и все, оставленное в доме, было разграблено, в том числе пропали и шахматы. Но я узнал о действии "хлеба": те, кто съел пайку, умер в мучениях, тех, кто съел половину и меньше, удалось спасти промывкой кишечника.

Наши войска одерживали победу за победой, а немцы усиливали облавы и массово вывозили здоровых в Германию. Прятаться было трудно, надо было стать больным (их не трогали). Сестра моей будущей жены Евгения достала мазь, в которую входила серная кислота и смазала ей руки, чем вызвала ожог и язвы похожие на экзему. Таких в Германию не брали. Моей маме врач посоветовал сделать мне операцию по удалению аппендицита. Мама с большим трудом достала одну ампулу новокаина, бинт и шелковую нить. Операцию мне делал освобожденный от охраны военнопленный хирург Лиходед Николай, практически без обезболивания. Меня связали по рукам и ногам и держали за грудь. Особенно больно было когда отрезали аппендикс и зашивали швы, а верхний шов не зашивали, а поставили металлические скобы.

После освобождения от оккупантов, еще не призванная в армию молодежь в том числе и я, по решению военкомата участвовала в сборе погибших красноармейцев при освобождении города и захоронении их в братской могиле, которую вырыли на площади против входа в парк им. Горького, в котором до войны была построена детская железная дорога и я там учился на машиниста в свободное от занятий в школе время. Площадь вокруг братской могилы была нами же засажена деревьями и кустарником. Мелитопольский военкомат меня направил в 50 запасный стрелковый полк стрелком. Полк состоял из тех, кто был в оккупации и хотя он и назывался запасным, но постоянно находился на передовой. Однажды командование армии приняло решение направить в тыл группу красноармейцев, имевших 9-10 классов образования для подготовки младшего командного состава. Я был командиром отделения и попал в эту группу. Наша колонна совместно со стройбатовцами в количестве 2200 человек была направлена в г. Сталинград. Маршрут наш с Перекопа до железнодорожной станции Новоалексеевка проходил через деревню Строгановку. Загнанная на косу в лимане немецкая артиллерия хорошо пристреляла участок перед деревней. Когда колонна вышла на "лобное" место, она была расстреляна, осталось живыми несколько больше 200 человек. Живы остались те, кто укрылся в вырытых вдоль дороги ямах для сбора дождевой и талой воды. Меня солдаты ветераны толкнули туда. Вода со льдом покрывала все тело. Артобстрел длился долго, пока наша авиация не расправилась с врагом, не желавшим сдаться в плен и он был стерт с "лица" земли и воды.

После этого на отдыхе в селе Ново-Троицком я обнаружил в вещмешке запекшийся в хлебе осколок, который не долетел совсем немного до моего сердца, а другой осколок нанес царапину на указательном пальце левой руки. Мне на фронте повезло, но довольно частое пребывание в окопах с водой, а затем поездка в разбитых товарных вагонах в Сталинград подорвало мое здоровье. Сталинградская военно-гарнизонная комиссия демобилизовала меня по поводу очагового туберкулеза.

Окончив в 1949 г. институт, я работал на Мелитопольском заводе "Универсал" старшим конструктором. Позже на базе этого завода, вывезенном из Германии, был построен завод по производству автомобильных двигателей для "Запорожца". В сентябре 1950 г. я переехал в г. Красный Луч Луганской области, где работал старшим инженером Автотранспортного управления комбината Донбассантрацит, а затем главным инженером Центральных авторемонтных мастерских этого же комбината.

В 1952 г. женился на Нине Алексеевне Емец, а в 1953 г. в возрасте 62 лет похоронил маму - Елену Николаевну Лукьяненко в г. Красный Луч. Моя жена Нина Алексеевна 1924г. рождения из крестьянской семьи. Ее отец Алексей Кириллович 1904г. рождения, урожденный Таврической губернии (ныне Херсонская обл.) село Рубановка. Работал бухгалтером. Дедушка Нины Кирилл Порфирьевич Емец (в древней Киевской Руси Емцами называли очень быстрых, подвижных людей) был казаком, родом из Полтавщины Ровенского уезда села Гавриловка. Казаками считались те крестьяне, у которых забирали сыновей в рекруты. Бабушка по линии отца Анастасия Галактионовна Падалка знала грамоту, читала Евангелие на древне-церковном языке и была швеей. Дедушка в кредит купил в селе Рубановка 1,5 десятины земли, за которую не успел выплатить до революции. Алексей Кириллович был призван в армию в Мелитополе 6 июля 1941 г. Участвовал во многих боях под Изюмом, Ростовом-на-Дону, под Сталинградом, а затем с Первым Белорусским фронтом прошел на Запад и закончил войну в Кенигсберге (ныне Калининград). Служил в группе войск в Германии, а потом в Белорусском военном округе, откуда демобилизовался в 1955 г., но продолжал работать в воинской части до 1978 г. Умер в 1980 г. от сердечной недостаточности.

Его жена Прасковья Никифоровна, уроженка той же местности 1904г. рождения, была чудесным человеком. Воспитала вместе с мужем и дала высшее образование двум дочерям - Нине и Евгении - 1926г. рождения, которая замужем за полковником - кандидатом технических наук Мищенко С.С. Дедушка Нины по линии мамы Никифор Андриянович Гаврильченко был прогрессивным и опытным крестьянином. Все жители села Рубановка сельхозработы начинали, когда Никифор выезжал в поле. Его мать (Нинына прабабушка Агрепина Ивановна Литвинова) также была из крестьянской семьи, а ее брат был офицером Русской Армии. Бабушка Нины по линии мамы Кристина Савична была дочерью военного фельдшера Саввы Афанасьевича Федосенко, услугами которого пользовались все жители окрестных сел.

Нина Алексеевна большую часть производственной деятельности, после окончания в 1950г. Белорусского Политехнического институт, уделяла научно-исследовательской работе по механизации сельского хозяйства, а ее сестра Евгения - обучению старшеклассников биологии. Нина Алексеевна ушла на пенсию в 1983г.

В январе 1957г. я переехал в Минск к родителям жены и начал работать на Минском авторемонтном заводе начальником инструментального цеха, а в период бесцеховой структуры работал старшим мастером участка подготовки производства.

В 1965г. министром автотранспорта Белоруссии Андреевым А.Е. я был назначен начальником Научно-исследовательской лаборатории автотранспорта (НИЛАТ), а Правительством БССР утвержден членом коллегии Минавтотранса БССР. За 5 лет работы в НИЛАТ мной была создана производственная и научная база для преобразования НИЛАТ в научно-исследовательский институт, в котором я был первым директором в организационный период.

В 1971г. был назначен начальником отдела ремонтных предприятий Центрального аппарата Минавтотранса БССР, откуда в 1987г. уволился в связи с уходом на пенсию.

За ратную трудовую деятельность был награжден правительственными наградами - двумя орденами и 12 медалями. Был удостоен звания Изобретатель Советского Союза, а за получение в народном хозяйстве значительного экономического эффекта от внедрения двух изобретений награжден почетным знаком Изобретатель СССР.

Последнее мое воинское звание - капитан-инженер. Находясь на пенсии, подготовил материал по истории автомобильного транспорта общего пользования Белоруссии, который передан в Министерство для подготовки его к изданию.

Самые теплые и дорогие воспоминания у меня и брата Бориса остались об отце и маме. Это были добрые, умные и гуманные люди растившие подобных себе своих детей. Поскольку отец постоянно болел сраженный нависшим над ним горем, всю тяжесть семейной трудной жизни несла мама, а окружающие нас люди стремились ей помочь, их было много, но тех, кто сыграл решительную роль в нашем выживании были единицы, Анна Сергеевна (моя приемная бабка) и Федор Иванович Фетисовы научили меня работать с гипсом и изготавливать эмблемы на погоны, фуражки и пилотки советским воинам в период окончания войны (1941-1945г.г.) которые я изготавливал, а мама продавала их и мы имели кусок хлеба.

Полина Яковлевна Захари греческоподданная соседка по улице - мать восьми детей, семи дочерей и сына Жана, с которым я в школе сидел на одной парте в период бесправия нашей семьи, его мама обеспечивала нас дешевыми обедами из столовой, где она работала.

Мой дедушка - Николай Каллистратович работал в колхозе после возвращения из загранплаваний домой кормил бесправную семью больше года.

Директор Мелитопольского Института Инженеров-механиков Сельского Хозяйства (МИИМСХ) Георгий Федотович Гуливер привлекал меня к работе по восстановлению полуразрушенного здания института, за что выдавал мне пособие из американской помощи и некоторые продукты из учхоза.

О семье С. Гаркуши я упоминал выше. Все эти добрые люди спасли меня и Бориса от голодной смерти, которая постоянно летала около нас и мы с братом до гробовой доски их будем с благодарностью помнить.

Заканчивая сообщение о себе считаю, что каждый гражданин, получивший высшее или среднее образование, должен применить свои знания на производстве в течение 10 лет и получить максимум удовлетворения в своем труде. Одновременно с этим изучить проблемы, мешающие в работе и только после этого приступать к исследовательской работе и разрешению этих проблем на поприще науки. Я частично прошел этот путь.

Я признателен всем тем, кто обнаруживал мои упущения, ошибки и доброжелательно указывал мне на них. Обычно это были работники, которые находились в моем подчинении. К великому сожалению у меня в производственной деятельности было много начальников, но только шесть из них существенно помогли мне и позволили по уровню знаний подняться на ступеньку выше.

Я счастьем считаю душевное удовлетворение от исполнения своей мечты. В работе получал наслаждение, когда совместно со специалистами обсуждал проблему, в результате чего постепенно вырисовывалось правильное решение и сокращалось количество возможных ошибок. Когда меня аргументировано убеждали в необходимости изменить принятое решение, то даже в течение дня я мог изменить его дважды, но это были единичные случаи.

В свободное от основной работы время люблю читать, посещать театры, мастерить что-либо по дому, выращивать сад, огород, строить и реконструировать садовый домик. К великому сожалению я недостаточно уделял внимание воспитанию сына. Этим больше занимались родители жены и я им благодарен за то, что вырастили его честным и порядочным человеком.

Сын мой Владимир родился 9 января 1958 г. в г. Минске. Он - инженер-механик. Начал свою деятельность инженером-технологом на Минском авторемонтном заводе, затем производственным мастером. После этого непродолжительное время был главным инженером Минской станции по переоборудованию автомобилей, работающих на бензине на газовое топливо.

В связи с реорганизацией экономики в Белоруссии и перевода ее на рыночные рельсы, он с 1991 г. начал работать директором брокерской фирмы "Освея", в чем не нашел моей поддержки.

Владимир Николаевич в 1979 г. женился на Татьяне Валерьевне Ильюшиной. Она - инженер-электрик, работает в Военпроекте г. Минска.

В 1980 г. у них родилась дочь Катенька. Сейчас она учится в 9 классе Минской средней школы №47. Окончила семилетнюю музыкальную школу по классу фортепиано. Учится на четверки и пятерки. У нее 25 октября 1993 г. появилась сестричка Оленька.

Историк, воспроизведший генетическое дерево Пушкиных, писал, что в родословной А.С. Пушкина не было предателей. Я могу утверждать, что и в родословной Корвацких также не было предателей, все они занимались созидательным трудом на благо Родины и ее тружеников, отстаивая свои права на лучшую жизнь.

В заключение хочу напомнить молодежи, что каждый человек должен помнить свои истоки как бы далеко он не ушел по лестнице жизни. Он обязан знать и беречь память о тех, кто поднял его на первую ступеньку. Вне очереди здесь должны стоять его родители и предки.

Заканчиваю повесть словами знаменитого украинского ученого Виктора Семеновича Драчука: "Настоящее вырастает из прошлого, а будущее из настоящего. И чем глубже мы постигаем прошлое, тем лучше способны предвидеть и творить будущее".

Р.S. Обращаюсь к своим потомкам с просьбой продолжить историю нашего рода.

25 октября 1994 г. Н.Г. Корвацкий

г. Минск

всего __ страниц текста.

---

katrin@belarus.net

© Copyright (c) 1994-1997 Nikolay Korvatsky < Minsk Belarus >All right recerved.

Click Here to Return Back

Webmasters, contact Belarus.net support
Click Here to visit Belarus.net