Пора подумать об отверженных

На языке милицейских отчетов их называют лицами, утратившими социально-полезные связи. В просторечье они — зеки, отсидевшие свое и оказавшиеся у разбитого корыта. Ведь нередко родные или супруг, пользуясь моментом, спешат устроить личные дела и съехать куда подальше.

В прошлом году таких отверженных в Минск приехало из мест лишения свободы 83 человека, за первое полугодие текущего — 65. Из последних 22 трудоустроены и живут в общежитиях, 4 отправлены в дома-интернаты, а кое-кто обзавелся квартирой. Всего же в этом году Минск принял 2140 освободившихся из заключения. Из них прописаны — 1075, трудоустроены — 441. Остальные, что называется, висят в воздухе.

Указанные цифры я записал со слов замначальника управления охраны правопорядка и профилактики ГУВД Вячеслава Мойсы. Он назвал их на заседании горисполкома, где в прошлый четверг обсуждался вопрос о работе с лицами, освобожденными из мест лишения свободы. Проблем здесь очень много. Во многом, как справедливо заметил мэр города Владимир Ермошин, они порождены нашим формализмом, бездушием. "Наверняка среди тех же вокзальных бомжей есть лица, которые при нашей поддержке поймут: государство повернулось к ним лицом", — сказал он.

Речь шла и о поиске иного, более подходящего здания для центра ресоциализации, а лучше — двух близстоящих. Одно для ранее судимых, другое — для бомжей, которые не конфликтовали с уголовным законом. Разумеется, сделать это будет сложно, учитывая предубежденность жителей к такому соседству. Как известно, в западных странах подобными проблемами занимаются общественные, благотворительные организации. У нас же они замыкаются на милиции, которая готова взять на себя подобные функции, хотя в словах начальника ГУВД столицы Бориса Тарлецкого есть резон: лица хоть и судимые, но — свободные.

Александр Балышев.