Чего науке не хватает

Государство, лишенное научного потенциала, не может считаться полноценным, развитым и перспективным. Многие видные ученые СНГ уехали за границу или планируют покинуть Родину. Беларусь — не исключение. Что же ждет нашу науку в будущем? На этот и другие вопросы отвечает председатель Высшего аттестационного комитета (ВАК) республики, академик Национальной Академии наук, доктор технических наук, профессор А. Достанко.

— Анатолий Павлович, как бы вы охарактеризовали сегодняшнее положение дел в науке?

— Ситуация очень непростая. В Беларуси количество людей, занятых в науке, сократилось. Например, в высшей школе наблюдается слабый приток молодых педагогических кадров, и в результате преподавательский состав заметно стареет. Да и вообще молодежь с трудом идет в науку. Этому имеется вполне понятное объяснение — падение престижа ученого.

Правительство принимает меры для того, чтобы исправить положение: введены надбавки и доплаты за ученые степени, но этого недостаточно. С другой стороны, количество ученых сокращается за счет ухода людей, не нашедших себя в науке, особенно в новых условиях. Но все же число соискателей ученых степеней не уменьшается, а в последние годы наблюдается некоторое увеличение их — по медицинской тематике, техническим и физико-математическим наукам...

— Наших специалистов охотно берут на работу зарубежные фирмы. Значит, уровень их подготовки достаточно высок?

— Если взять программы международных конференций, то мы увидим много белорусских и русских имен. Часть ученых уехала, но немало их работает в СНГ. Считаю, что наши научные кадры имеют очень высокий уровень подготовки. Поэтому их и приглашают. Особенно большой интерес проявляется к физикам, математикам, химикам, биохимикам, специалистам в области других технических наук. Многие иностранные фирмы за бесценок выкачивают накопленные у нас знания, которыми мы, к сожалению, не научились еще торговать.

— Несмотря на то, что в Беларуси имеется свой ВАК, некоторые ученые предпочитают получить российскую аттестацию...

— Аттестационный комитет России стал правопреемником ВАКа СССР, и понятно, что он в мире более известен, чем наш. Хотя с точки зрения качества подготовки кадров мы не уступаем россиянам. Требования к работам ужесточаются. Многие диссертации возвращаем на доработку, в случае необходимости посылаем для дополнительной экспертизы в Россию.

Среди тех, кто просит нашего ходатайства о возможности аттестации в ВАК России, много иностранных студентов и аспирантов, которые начали свою работу еще при существовании Союза, а также ученые, которые подготовили диссертации по наукам, не имеющим широкого применения в нашей республике.

— Что делается для того, чтобы как-то привлечь в науку талантливую молодежь?

— Как я уже говорил, существует система доплат за ученые степени. Кроме того, мы разрешили защищать диссертации не только в виде рукописей, монографий, но также и в виде учебников.

Предусмотрено приоритетное финансирование проектов, по которым выполняются диссертационные работы. Сейчас молодым людям больше предоставляется возможностей руководить различными проектами, темами, лабораториями.

— У нас в республике имеется мощный научный потенциал, в том числе и в области экономики. Закономерен вопрос: почему она так медленно выходит из кризиса?

— Сложившаяся ситуация не имеет однозначного толкования.

На мой взгляд, возрастающую роль в развитии общества должны играть наука и научные кадры. Беды нашей экономики, по моему мнению, связаны с невысоким интеллектуальным уровнем людей, которые занимаются конкретными вопросами и проблемами. Поэтому в нашем государстве кадровой политике стали уделять больше внимания.

С другой стороны, рынок создается не год и даже не пятнадцать лет. В Беларуси переход к рыночным отношениям делают более мягким. Мы идем несколько другим, отличающимся от других стран СНГ, путем.

— Наука понесла и несет значительный урон. Какая судьба ожидает Беларусь, если положение не исправится и будет продолжаться отток ученых в другие страны?

— В начале 90-х годов наукой, в том числе и в конструкторских бюро, занималось более ста тысяч человек, а сегодня эта цифра снизилась до сорока тысяч. Критическая масса для научной деятельности — менее 30 тысяч.

Если количество научных работников сократится до этой цифры, то государство отнесут к слаборазвитым странам. Но я уверен, что в Беларуси такое не произойдет.

Беседу вел

Юрий Гламаздин.