Как я "играл" с Рихтером

Минчанам повезло на встречи с великим пианистом. Он выступал у нас около тридцати раз. Сколько прекрасной музыки услышали мы в его исполнении, сколько душ озарил его могучий талант! Ну а мне выпало счастье вести все эти незабываемые концерты. Рассказать о том, как играл Рихтер, — это все равно что сыграть так, как он.

Впервые Рихтер выступил в Минске в июле 1957 года. Святослав Теофилович — великий труженик и в чем-то большой ребенок. За кулисами был прост и общителен. Потрясала его работоспособность. Случалось, сразу после концерта он закрывался в классе и занимался там четыре-пять часов. С годами у нас установились уважительные отношения. Каждый год я регулярно поздравлял его с днем рождения и Новым годом. И не было случая, чтобы он не ответил мне. А новогодние поздравления он порой присылал первым. У меня много открыток от него из-за рубежа. Разные страны, разные виды...

Сначала Рихтер выступал у нас только с сольными концертами. А потом мы уже слышали его в ансамбле со скрипачом Олегом Коганом, виолончелисткой Натальей Гутман, пианистом Василием Лобановым, певицей Галиной Писаренко, квартетом Бородина. И вот здесь я уже сидел во время концерта рядом с Рихтером — "помогал" ему играть: переворачивал ноты. Надо сказать, что эта, казалось бы, не столько сложная миссия весьма ответственна.

Рихтер был не только великий пианист, но и великий гражданин своей страны. Чего стоило его историческое турне от Москвы до Дальнего Востока с заездом даже в те города, где рояля не видели и не слышали! И это — не баловство гения. Он хотел как можно большему количеству людей открыть мир музыки, который обогащает жизнь человеческую. Бывая в Беларуси, Рихтер играл не только в Минске. И как-то по дороге в Молодечно, сидя рядом с ним в машине, я пытался скрасить дорогу забавными выдержками из писем радиослушателей (я в то время работал на радио). Больше всего Святослава Теофиловича развеселило такое "откровение": "Я хоть и замужем, а все равно очень люблю музыку".

Смело могу утверждать: каждое выступление Рихтера становилось событием. Однажды он исполнял концерт Гайдна с нашим камерным оркестром. Публика так долго неистовствовала, что он с дирижером Юрием Цирюком решили исполнить какую-нибудь часть на "бис". Первую, вторую или финал? Долго судили-рядили, и вдруг Рихтер решительно сказал: "Сыграем весь концерт снова". Переполненный зал счастлив... Позднее по инициативе пианиста этот концерт с камерным оркестром Беларуси он сыграл в Большом зале Московской консерватории.

В поисках наиболее точного раскрытия авторского замысла Святослав Теофилович порой удивлял публику. Так, в концерте Шумана фортепианная партия начинается сразу после аккорда оркестра бурным нисходящим темпераментным пассажем. И Рихтер буквально набросился на рояль, еще не сев за него. Мне рассказывал известный в свое время белорусский дирижер, заслуженный деятель искусств Владимир Мошенский, что именно такое начало и было задумано. Без традиционного приготовления солист и дирижер стремительно вышли к оркестру, и сразу зазвучала музыка. Волею судеб Мошенский покинул музыкальное искусство и стал служителем в духовном мире. Теперь он дьякон отец Геннадий. Но снимок запечатлел нас в антракте репетиции, а по радио порой звучит запись этого концерта, красноречиво подтверждая, что трудно себе представить лучшее исполнение дивной музыки Шумана.

Из всех выдающихся исполнителей чаще всех в Минск приезжал именно Рихтер. Более двадцати раз играли Владимир Третьяков, Наум Штаркман, Николай Петров, Игорь Ойстрах. Но чемпионом оставался Святослав Рихтер. Попасть на его концерты всегда было сложно. Филармония стала продавать билеты и на сцену. А в последние годы пианист исполнял музыку только по нотам, не наизусть, как прежде. Маэстро считал, что, кроме расширения репертуара, это освобождает исполнителя от ненужных усилий и риска и дает ему возможность целиком погрузиться в настроение исполняемого произведения. С этой же целью, чтобы ничто постороннее не отвлекало ни солиста, ни публику, Рихтер играл в зале, погруженном в полный мрак. Лишь небольшой прожектор освещал ноты. Не потому ли его последние концерты в Минске особенно запечатлелись в памяти и в сердце? В одном из них он играл этюды Листа высшей степени сложности. Впервые мы услышали их в исполнении Рихтера более тридцати лет назад. Время не наложило отпечатка на его виртуозность. Добавило лишь мудрости. "Бисы" он играл уже без нот.

Незабываемы вечера с английскими и французскими сюитами Баха. Во время исполнения одной из них Святослав Теофилович попросил меня после того, как он снимет руку с клавиши в басу (нота "фа диез"), подержать ее пальцем. Его руки в это время находились в другом регистре клавиатуры. "А можно я потом возьму и "соль"? — спросил я. "Нет, ее я сыграю сам", — ответил, улыбаясь, маэстро. "Что ты там делал?" — спрашивали меня многие после концерта. "Помогал Рихтеру играть", — с шутливой гордостью отвечал я. Прощаясь, попросил: "Приезжайте, пожалуйста. Еще "сыграем" дуэтом".

Огненным мечом пронзила меня весть о смерти дорогого Святослава Теофиловича. Слезы сдавили горло. Мы не увидимся больше.

Владимир Шелихин.

Эти воспоминания публикуются в сороковой день со дня смерти великого пианиста.

Фото из архива автора.