Впервые Меньск (Менеск) был упомянут под 1067 годом в “Повести временных лет”.

Летописные строки рассказывают нам о кровавой сече 930 лет назад на берегах Немиги. Видимо, была она действительно кровопролитной и тяжелой, если даже автор “Слова о полку Игореве” посвятил ей проникновенные слова: “У Немиги кровавые берега не добром были посеяны — посеяны костьми русских сынов”.

Знать, были у него веские причины, чтобы из сотен междоусобных стычек и боев выделить именно ее.

Официальная история считает, что, разбив Всеслава, Ярославичи по пути домой пожгли ряд полоцких городов и с добычей и полоном пошли восвояси. Не будем спешить соглашаться с этой точкой зрения, а внимательно вчитаемся в летописные строки. И поговорим со специалистами — кандидатами наук историком Леонидом Колядинским и археологом Юрием Зайцем.

Леонид Колядинский заметил, что сильно сомневается в безоговорочной победе Ярославичей. Во-первых, полоцкие летописи до нас не дошли, а киевские летописцы могли, мягко говоря, приукрасить реальные события в пользу братьев-князей. А во-вторых, нигде не упоминается о том, что победители преследовали разбитого Всеслава.

И действительно: если Всеслав был наголову разбит, почему бы не пойти ему вослед и не грабануть стольный Полоцк за разорение Новгорода? Уж там-то добыча могла быть побольше, чем в Минске. Что касается упоминания о бегстве Всеслава, то полоцкий князь был мастером внезапных стремительных ударов и не менее стремительных отходов. Широко известно его умение пользоваться такими тактическими приемами, которые потом взяли на вооружение литовские князья Миндовг и Ольгерд. Достаточно сказать, что знаменитый Владимир Мономах, князь, именем которого степняки пугали своих детей, безуспешно преследовал Всеслава после одного из его набегов, хотя воины Мономаха “шли о дву конь”, то есть со сменными лошадьми...

Понятно, что “бегство” Всеслава — лишь обычный прием. Само собой, Всеслав избегал принимать бой в невыгодных для себя условиях, ведь ему противостояли объединенные войска трех княжеств. Вот если бы полоцким воинам удалось подоспеть к Менску в тот момент, когда его штурмовали, внезапный удар в спину штурмующих и разгром их обоза означал бы колоссальный разгром Ярославичей. А то, что Всеслав умел ударить внезапно, говорит хотя бы разгром им Новгорода. Много ли мы можем насчитать за многовековую, полную войн и походов историю, когда Новгород брали “изгоном”, то есть внезапно?

В летописи ни слова не сказано и о том, что понесли потери только полоцкие воины, а говорится об общих потерях: “мнози падоша”. Что это, интересно, за победа, когда не преследуется разбитый враг? И официальная историческая наука, думается, крепко ошибается, когда считает, что были взяты многие города Полоцкого княжества. Это лишь предположения историков, которым в летописях нет подтверждения. Нелишне и вспомнить дату битвы — 3 марта.

Дружины Ярославичей, сильно поредевшие после сечи на Немиге, отягощенные полоном и добычей, должны были незамедлительно спешить домой, ибо вот-вот вскроются реки. Нельзя забывать и о том, что, пойдя на Менск, Ярославичи оставили оголенными и беззащитными свои княжества, а между тем на южных границах уже реально назрела половецкая опасность.

Обратимся дальше к летописному тексту, где сразу же после записи о мартовской бойне идет речь об июльском коварном пленении Всеслава: “...Изяслав, Святослав, Всеволод, целовавшие крест честный к Всеславу, рекше ему: ”Приди к нам, яко не створим ти зла". Всеслав к этому времени успел сделать набег на Смоленск и сжечь его, Ярославичи же, не имея возможности одолеть Всеслава в открытом бою, прибегли к хитрости, заманив его с двумя сыновьями к себе под видом переговоров. Спрашивается, о каких переговорах может идти речь с “поверженным” врагом? Да ему просто диктуют условия! А тут — “крестное целование”. К слову сказать, это был настолько аморальный поступок, что Ярославичей осудил даже глава официальной церкви митрополит Киевский, хотя не мог поддерживать сепаратистские устремления полоцкого князя.

И, наконец, о возможном месте битвы. Как считают Ю.А.Заяц и некоторые другие ученые, в то время было две Немиги: одна из них теперь закована в трубы и течет под землей, а другая — нынешняя Лошица, которая в те времена называлась Нижней Немигой. Ярославичи, взяв Минск, стоявший на реке Менке, шли хорошо известным тогда торговым путем: из Птичи через волок на Нижнюю Немигу и далее по Свислочи, Березине и Днепру в свои пределы. Вот на этом-то пути и перехватил их Всеслав, и произошло типичное встречное сражение без решительных результатов с обеих сторон, но с тяжелыми обоюдными потерями. Всеслав в этой ситуации решил по обыкновению оторваться от противника, чтобы нанести удар там, где его не ждали. Что он и сделал в июле, напав на столицу одного из “победителей”. Заметим, что на его собственную столицу никто из Ярославичей и не думал покушаться. Так кто же владел инициативой?

Владимир Михальцов,

историк.