В Глуше, у Адамовича...

...Береза белая, столетняя, с улицы посмотришь — одна заслоняет изумрудными ветками высь...

— Здесь восемь берез, — говорит директор школы в Глуше Людмила Дылевич. — Во дворе Адамовичей — березник.

Алесь Адамович всего за десять дней до смерти подписал школе книгу со своей последней повестью: “Yixi” — “Прожитое”... Не было ручки. Нашли карандаш: “Я отдаю это моим землякам...”

— Меня маленькую купал, — продолжает вспоминать Людмила.

Третье августа. Воскресенье. Семьдесят лет всего писателю. И нет рядом. Все молчим...

Сели за стол, где любил сидеть он.

Поминаем...

Самые близкие: вдова, дочь, тетка, жена брата, жена друга...

— Такая была тоска, — говорит Вера Семеновна, вдова Адамовича, — пока не было памятника. Каждый день думала: поеду и заберу Сашу домой... Но вот положили камень — теперь уже все...

Редкий камень. Розово-серый валун. Такой когда-то Адамович искал для русского писателя Константина Симонова — на Буйничское поле.

Нашли его в Музее камней на окраине Минска. Вообще-то те пять тысяч камней не раздаются... Но Адамович есть Адамович...

Надпись выбил один из знаменитых братьев Янушкевичей — Валерьян. Крест и два слова: Алесь Адамович... А даты жизни?.. Время не властно над вечностью. Вечность вне времени.

Александр Михайлович Адамович мечтал дожить до двухтысячного года. И вот — до своего семидесятилетия не дожил... Как бы он его справил? Конечно, в Глуше. Послала бы Вера Семеновна за молоком. Больше всего на свете Адамович любил молоко. В хату бы вошел: “Вера, у нас молоко есть?..” Из магазина обычно несет двенадцать бутылок. И на творог, и на кофе... Продавщицы только смотрят: ну и семейка, они не варят ничего (“гультаi”) — только молоко пьют...

Нет, “гультаём” Алесь Адамович не был никогда.

— Благодарен инфаркту, — смеялся, — подтолкнул написать три повести...

Он все знал о своем сердце, которое ему показали на ультразвуковом исследовании. Писал. Ввязывался во всякие политические споры...

До сих пор оппоненты дискутируют с Адамовичем — и отвечают ему!.. Молча смотрит на выпады рассудительный писатель с мировым именем. Водку на поминках пить некому.

Женщины одни. Что-то есть общее и трагическое в каждой семье — любимые мужчины уходят из жизни первыми.

Любовь Митрофановна, тетка Адамовича, — одна. Жена брата — Мария Васильевна — похоронила своего двумя годами прежде Саши. Вот и дочка Наташа — вдова. Ее Виталию и Александру Михайловичу чуть не в один день — 70 и 50 бы! И вдова друга тут — Лилия Иосифовна Брандобовская. Владимир Андреевич Бойко умер внезапно...

— Читайте Адамовича, — писал он и нам говорил, студентам журфака... Он не успел закончить книгу.

Был бы тут Адамович, тоже сказал бы, что лучшую повесть... не написал...

— А для меня Саша был просто хорошим парнем, — говорит сосед в Глуше, Максимович. — Ставил я ему крест, потом делали подушку под камень, чтоб не придавило, а крест положили за камнем...

...Под окном ходит коза Марта. С козочкой Розой... Бегает дворняжка... Летают лепестки алых маков, как бабочки... Наливаются в саду яблоки — скоро праздник Спас... Шумят березы.

Только вокруг камня Адамовича — тишина. Вокруг кладбища — спелое хлебное поле. Поле Отечества. Просвещения. ...Не хлебом едины.

Ольга Егорова.

Фото автора.