Нить уводит в мир фантазии

С Владимиром Лисовенко я встретилась в его мастерской. Признаюсь, как-то не укладывалось в голове, что мужские руки могут быть столь ловкими и чуткими, чтобы творить чудеса на ткацком станке. Но множество гобеленов, которые висели на стенах, лежали на столе или просто покоились в углу, доказывали, что их создавал настоящий мастер.

Ткачеством он увлекся, когда был подростком. В 1985 году закончил отделение художественного оформления и моделирования в технологическом институте легкой промышленности в Витебске. Сегодня его работы получили признание, их приобретают частные коллекционеры США, Канады, Испании, Англии, Франции, Германии, Австрии, Италии, Израиля, Чехии, Польши и России.

Владимир Лисовенко — человек очень занятой. Работает в художественной школе N 3, ведет кружок, но всегда находит время для гобеленов. Желание любого художника — создавать большие полотна, но ему нередко приходится делать совсем маленькие работы, так как на них легче найти покупателя.

— Зарабатывать на хлеб в Беларуси только творчеством сегодня очень сложно, — считает Владимир Лисовенко. — Поэтому художники нередко ищут разные способы заработка — многие предпочитают заниматься бизнесом. И часто творчество превращается в хобби, уходит на второй план. Ведь это как две чаши весов: на одной — материальное, на другой — духовное. На какую больше положишь, та и перевесит. Идти самому продавать свои работы, стоять целыми днями, ждать пока кто-нибудь купит, и притом за мизерную цену, — невозможно. Художник должен творить, а торговать следует кому-то другому, знающему законы бизнеса. Взять, например, русских меценатов Третьякова, Щукина. Ведь это были очень образованные люди и купцы. Собранные ими коллекции по праву признаются одними из лучших в Европе. Нужно понять, что искусство — это та же недвижимость. В него можно и нужно вкладывать деньги, правда, сегодня состоятельные люди предпочитают покупать машины, а не картины.

Наших белорусских художников знают за рубежом и ценят. Но ведь нами не интересуются ни творческие союзы, ни государство, ни люди, которые думают только о своем куске хлеба. А если взять, например, Москву или Питер, там действительно уделяется внимание искусству: обеспечивается реклама, внимание прессы. Создана сеть различных галерей. Взять, например, галерею “Марс” в Москве. Там выставляются не только наши соотечественники, но и приглашаются из Европы, Америки...

О своих гобеленах, оконченных и будущих, говорит Владимир Лисовенко словами Эдгара Дега: “У меня много разных кистей”, а выбираю ту или иную композицию под влиянием настроения". Порой он делает реалистичные композиции: деревья, женские образы, что-то из жизни — но это все слишком обыденно. Художнику хочется заниматься чем-то вечным, добрым, светлым. Есть у него и пейзажи, и натюрморты.

— В них я оттачиваю мастерство, — объясняет Владимир. — Что касается каких-то злободневных тем, раскрывать их в искусстве — это уже политика. А художник должен быть вне ее. Я не делаю плакатов. Мне ближе идеология христианская, чем любая другая.

О своих картинах Владимир Лисовенко говорить не любит. Считает, что о них должны судить зрители. И названия гобеленам дает только потому, что так принято. Это как название книги. Ведь в целом о ней мы судим по содержанию, прочитав ее. Так должно быть и с работой художника. Вначале — изображение, а затем — название. Но не наоборот.

Он прав. Дайте картине свое название, и, возможно, вы будете более точны, чем ее автор, ибо такой она показалась вам, вы так ее поняли — и это главное.

Наталья Сураева.

Михаил Минкович -- фото.