“Как я побывал в колонии”

Подростки из Минска делятся впечатлениями

Пролог

“Врагу не сдается наш гордый ”Варяг". Пощады никто не желает...", — пели колонисты, маршируя каким-то странным шагом: нога в коленях согнута, но поднята высоко. Худые, сутулые. А в глазах грусть и затравленность невольников. И при чем тут гордый “Варяг”?

Осужденные смотрели безразличным взглядом на своих сверстников, которые приехали на них поглядеть. Экскурсанты подошли к ним поближе. И кое-кто повстречал знакомого. И был такой эпизод...

Колонист-подросток едва успел поздороваться и обнять мальчишку в болоньевой курточке, как тут же их развели. Парень с воли заплакал. Оказалось, повидались двоюродные братья. Оба, как и вся экскурсионная группа, из Первомайского района белорусской столицы.

Это администрация Первомайского района Минска организовала для своих трудновоспитуемых поездки в Витебскую воспитательно-трудовую колонию. Потом они написали об этом сочинения.

Сергей М., 6-й класс:

“...Мы вошли во двор колонии. Там стояла огромная собака и рычала. После начальник колонии предложил посмотреть, как живут заключенные дети. Ребята стояли вдалеке от нас. И что нас отличало друг от друга — это то, как мы одеты, и то, что мы на свободе (приехали посмотреть), а они живут определенное время в местах, где нет ни мамы, ни папы. Они были одеты в телогрейку, черные штаны и тяжелые ботинки. После нас повели в столовую. Там угостили обедом. Он состоял из 1-го, 2-го и 3-го. Очень сильно отличался от домашнего. Лично меня от этой еды чуть не вырвало...

Кроме всего, мне было страшно смотреть на железные клетки, в которых находились мои сверстники..."

Павел О., 11-й класс:

“Меня поразила обстановка колонии: забор очень высокий, метров так пять, с большими витками колючей проволоки. Нас провели на территорию колонии. Там я увидел то, чего не видел дома на воле... Эти парни, все до единого, одеты очень плохо. После разговоров с ними я узнал, что кормят их плохо, обращаются как с нелюдьми, что меня и поразило. За какую-нибудь провинность очень строго наказывают. Учатся уголовники очень плохо, больше работают, делают всякие пустяки. Чтобы покушать, они выстраиваются и, маршируя с песней, идут в столовую. Зайдя туда, они ждут приказа, чтоб ”налететь на эту грязную пищу". Даже времени им дают всего 5 минут. Встают очень рано и ложатся в 10.00 вечера. За нарушение порядка спят на железных кроватях без матраца, подушки и одеяла. Также их могут посадить в карцер на десять суток. Там они не должны днем спать и сидеть, только стоять. Все они очень худые, бледные, в глазах какой-то страх, ужас. И когда начальник спросил у некоторых, хотят ли они домой и пойдут ли пешком, то все до единого сказали, что не пойдут, а побегут!"

Денис П., Алексей Г.:

“Встретил нас начальник колонии. Как предупреждение прозвучали его слова: ”У вас есть возможность не только зайти за колючую проволоку, но и выйти, а у заключенных такой возможности нет". ...Когда нам открыли камеру, то все осужденные отвернулись к стене, а один докладывал, что здесь находятся шесть человек, никаких происшествий нет. Потом он отвернулся к стене и заплакал. Можно только догадываться, что в тот момент происходило в его душе... После обеда мы строем пошли в клуб, где нам рассказали, за что были осуждены подростки. Один из них украл около десяти кроликов. Стоили ли они того, чтоб из-за них портить себе жизнь? Второй захотел покататься на машине. Когда же начальник колонии спросил, хочет ли он еще покататься, то он ответил, что даже на права сдавать не будет. У одного из ребят нашей группы в этой колонии находится старший брат. Им даже не удалось поговорить наедине. Младший очень расстроился, заплакал и ушел..."

Вячеслав Ш., 9-й класс:

“Больше всего меня поразило, как там плохо кормят: пустой суп, сечка, компот, макароны (похожие на пластилин) с мясом... Есть камеры для грубых нарушителей, рассчитанные на четырех человек, а содержится до 30.

При нарушениях надзиратели, по словам заключенных, обращаются с ними плохо, с применением дубинки... Вывод один: лучше туда не попадать..."

Руслан К., 8-й класс:

“...Мы посетили карцер, он был свободный. И вдруг неожиданно нас закрыли в нем. Вот тут нам стало жутко. Воздух здесь был смрадный. Голые стены просто давили на нас. Умывальник в углу весь разбитый и холодно, как на улице. Мне стало невыносимо страшно. Захотелось поскорее выбраться отсюда и уже никогда сюда больше не попадать...”

Олег Д., 8-й класс:

“Не скажу, что мне в колонии не понравилось, но и не скажу, что там хорошо. Я думал, что заключенные живут в камерах, но оказалось — в больших комнатах. При нас их кормили хорошо. Я представлял, что их жизнь намного хуже. Все подростки имеют возможность учиться. У них есть актовый зал, где они занимаются самодеятельностью. На территории ИТК есть церковь, которую сделали сами заключенные. В тот день, когда мы там были, крестили шестерых человек. Там была даже свадьба. Им есть чем заняться, но лучше туда не попадать”.

Евгений Б., 8-й класс:

“Меня отправили на экскурсию, потому что у меня плохое поведение. Я участвовал в драке, но теперь понял, что надо хорошо себя вести, потому что свобода всегда лучше, чем заключение. А с плохим поведением никогда не знаешь, когда попадешь в витебскую колонию”.

Дима С.:

“Заключенные нам рассказывали, за что они сидят. Многие за воровство, за драки, за изнасилования. На этой экскурсии я убедился: туда лучше не попадать, там очень плохая жизнь. И я постараюсь исправиться, чтобы меня сняли с учета...”

Денис Ш. и Денис К., тезки-девятиклассники, будто списали друг у друга одну мысль:

“Я сделал вывод, что жизнь на зоне меня не привлекает и что садиться за всякие пустяки или серьезные дела я не собираюсь...”

Александр И., 10-й класс:

“Я понял, что там очень плохо и что прожить там невозможно. Я сделал вывод: попадать туда не надо... Поездка очень интересная, но организовывать их больше не надо. Потому что зэкам очень обидно смотреть, как приехали дети, которые посмотрели на них, как на обезьян в клетке, и уехали домой к маме”.

Заключение

Недавно с пачкой сочинений я пришла к заместителю начальника Инспекции по делам несовершеннолетних Первомайского района Минска майору милиции Марине Баландиной и спросила о судьбе экскурсантов... Да вроде не привлекались. Лишь один семиклассник Сергей Г. сейчас находится под следствием за кражу. Выяснилось, что это тот самый мальчик, который плакал, повстречав в тюрьме двоюродного брата.

Оба — из неблагополучных семей. У осужденного Саши больное сердце. По этой причине его в малолетстве не приняли в могилевскую спецшколу. Еще тогда ему была необходима операция за границей. А угодил — за преступление, конечно, — в колонию, куда “принимают” даже инвалидов 1-й группы... Недавно у Саши умерла мать. Он не приехал на похороны — оттуда не отпускают.

У подследственного Сергея — мать-алкоголичка и пьющий отчим. Он их в упор не желает видеть. Дома, считай, не жил — скитался и воровал. В день ему хотелось иметь как минимум миллион рублей! И наивный мальчик быстро превратился в кандидата зоны. Говорит, что тюрьмы не боится, что жить там можно. Он больше, во всяком случае на людях, не плачет. Общителен и весел. А про сочинение даже не вспомнил, хотя вроде искренне писал: “Было страшно и жаль моих ровесников, которые там находились. Мы все посмотрели и уехали домой, а они остались. Лучше быть дома, ходить в школу и жить как все хорошие люди”.

Да не получается жить по-людски. Причина, как колючая проволока, простая и страшная: окружающее зло въедается в них с младенчества... Отправить бы суток на десять в детскую колонию на экскурсию неблагополучных мам и пап. Глядишь — протрезвели бы...

Тамара Хамицевич.

Фото автора.