Условия перепечатки информации из электронного варианта газеты «Вечерний Минск»

---

Мы не встречались около семи лет. Почти с того момента, как Владимир Юферов уехал работать за границу. Но вот недавно я узнал, что он в Минске. Позвонил, договорился о встрече. Юферов появился в моем редакционном кабинете в точно назначенное время — минута в минуту.

Выглядел он элегантно. Высокий, стройный, в удлиненном черном пальто, с небрежно наброшенным на шею белым кашне — ну прямо-таки преуспевающий бизнесмен с рекламного ролика.

— Что, так хорошо живется в краях далеких? — спросил я.

— По-всякому, — нахмурившись, отозвался он.

Визитная карточка.

Владимир Васильевич Юферов, почетный мастер спорта по фехтованию, ученик заслуженного тренера СССР Германа Бокуна, чемпион Советского Союза в команде и серебряный призер в личных состязаниях, закончил Белорусский государственный институт физической культуры. Сейчас работает тренером в шведском клубе "Гетеборг".

— Твой отъезд за границу для многих оказался неожиданным. Это была чистая импровизация или обдуманное решение?

— Скорее всего, случай. Ведь каждый тренер мечтает работать в нормальных условиях, когда у него не болит голова о том, где достать снаряжение, как найти средства на сбор или на поездку команды на соревнования. А у меня в Гетеборге жил хороший приятель, с которым мы некогда сражались друг против друга на дорожке. Он — вице-президент шведской федерации фехтования, а заодно и владелец клуба "Гетеборг". Вот и пригласил к себе.

— Трудно было на первых порах?

— Не то слово — кошмарно. Особенно мучило незнание языка. Как-будто сидишь под стеклянным колпаком — все видишь, но ничего не понимаешь. Хотя, конечно, помогло то, что я досконально знал язык фехтования. А он интернациональный — движений и жестов. Не последнюю роль в адаптации к новым условиям сыграло и упорство, заложенное в каждом спортсмене. А вообще-то шведы — великие патриоты. Без приличного знания языка ты для них ничего не значишь. Тебя могут уважать как специалиста, но как личность — нет. Меня, например, два года не брали на международные соревнования, а изучил шведский — пожалуйста. Вот недавно вернулся с молодежного чемпионата мира в Бельгии. Сейчас собираюсь на турнир в Испанию.

— Значит, теперь все в порядке? Или все-таки остались проблемы?

— В чисто житейском плане — нет. А вот в моральном... Обидно готовить спортсменов не для своей, воспитавшей тебя страны, а для чужой. Так что, как видишь, и сладкий пряник бывает горьким...

— Это можно понять. Тем более, что тебя, как говорится, вывел в люди прекрасный человек и тренер Герман Матвеевич Бокун.

— Это неповторимая личность в белорусском тренерском корпусе. В нем счастливо уживались рядом суровость и отеческая доброта. Герман Матвеевич не ждал, когда к нему придут ученики, а сам их искал. Меня нашел на баскетбольной площадке. Я в тот момент учился в строительном техникуме и поскольку был высоким и сухощавым, то и выбрал этот вид спорта. Так вот: после одной из игр ко мне подошел Бокун и тоном, не терпящим возражений, приказал: "Приходи завтра в фехтовальный зал "Динамо". И я пришел. Через три месяца занял пятое место среди рапиристов на республиканском чемпионате. А потом услышал как-то за спиной разговор двух своих коллег: "Да из него ничего путного не получится..." Взял после этого и перестал ходить на тренировки. Но Бокун меня все-таки нашел. За эту настойчивость я и по сей день ему благодарен.

— Думается, не один только ты?

— Безусловно. Я ведь фехтовал вместе с выдающимися спортсменами — Татьяной Самусенко, Дианой Никанчиковой, позже пришли Алексей Никанчиков и Юрий Смоляков. В их успехах труд и талант Германа Матвеевича и Ларисы Петровны Бокун. Да и вообще белорусская школа фехтования была одной из лучших не только в Союзе, но и в мире. В Минск считали за честь переехать многие уже сложившиеся известные мастера клинка.

— А теперь?

— Сейчас все больше уезжают. И не только спортсмены и тренеры из Беларуси, а изо всех развитых в спортивном отношении бывших союзных республик. Попадаешь на крупные международные соревнования или чемпионаты мира и видишь почти все знакомые лица. Как-будто проходит первенство СССР. Конечно, приятно встретить бывших своих соотечественников, но вместе с тем становится грустно: зачем ты здесь, что тут делаешь?

— Но ведь дорога домой никому не заказана...

— Никто и не говорит, что назад ее нет. Но куда? Приезжаю в этот раз в Минск и узнаю, что обокрали квартиру Татьяны Самусенко, а она, спасаясь от грабителей, выпрыгнула с балкона и сломала ноги. Я был просто потрясен, что следствие не может предъявить нападавшим обвинение по степени их виновности. А ведь Самусенко — гордость нашей страны, олимпийская чемпионка. И даже в силу одного только этого в голове не укладывается все, что происходит.

— Тут я с тобой солидарен. Вот и Виталий Щербо, чтобы быть от греха подальше, продал свою квартиру. Добавь сюда ограбление олимпийского призера биатлонистки Светланы Парамыгиной — и картина получается удручающей.

— Вот-вот. Зачем человеку лезть из кожи, если страна, спортивную честь которой он защищает, не может защитить его от преступников, создать соответствующие достижениям условия для жизни. Поэтому трудно обвинять в отсутствии патриотизма спортсменов, которые уезжают за границу. Однако по состоянию своей души знаю, что уезжают не навсегда. На время — до лучших времен.

— Выходит, будущее у нашего спорта есть?

— А как же. Просто нужно, чтобы наконец-то окончилась переоценка ценностей. Потому что главная ценность для каждого человека — родная страна.

— Тогда — до встречи?

— А я, уезжая, со своим городом никогда не прощаюсь. Он всегда со мной...