Корреспонденту “ВМ” удалось вызвать на откровенный разговор одного из минских валютчиков - члена хорошо организованной полукриминальной группы. “Контору” этих ребят, не зарегистрированную, естественно, в налоговой инспекции, сравнить можно разве что с хорошим банком — меняют белорусские рубли на японскую, китайскую, американскую, канадскую, все европейские и многие другие валюты. Быстро — в течение двух часов, наличкой, любую сумму. Хорошо продуманное обслуживание и — никаких напрасно съедающих время клиента бумаг. Давая согласие на интервью, валютчик пожелал остаться инкогнито. Сказал, что не хочет иметь дополнительных проблем с милицией и вездесущим КГБ, да и от своих получить “по рогам” за такие откровения тоже не хочется.

— Тебя не оскорбляет пренебрежительное отношение людей к твоей профессии?

— А мне плевать. Пускай думают что хотят. Это мой хлеб. Так я кормлю и одеваю моего маленького ребенка и жену. Как хочу, так на жизнь и зарабатываю. В любом случае это лучше, чем стоять с протянутой рукой в подземелье метро или потеть в ожидании зарплаты на каком-нибудь дышащем на ладан заводе.

Для меня слово “валютчик” звучит гордо. Оно “пахнет” деньгами и силой. У меня хорошая физическая форма — большой спортивный стаж. Да и мозги не хуже — например, могу в уме быстро перемножать трехзначные числа, обладаю развитой интуицией, которая помогает мне быстро решить — совершать сделку или нет. Работа с деньгами — риск, но и хорошая прибыль, и мне это нравится.

— Что для тебя значит рисковать?

— Рисковать надо разумно. Риск ради риска — это глупо и совсем не оригинально. К тому же к добру не приведет.

— Ты себя относишь к малому, среднему или крупному бизнесу?

— Я бизнесмен высшего пилотажа. Мы ворочаем большими суммами, и у нас внушительное число клиентов.

— Как на вашем ремесле сказался Декрет Президента о валютных операциях?

— Первое время наших ребят шмонали постоянно. Потом мы постепенно адаптировались к новым условиям работы, ушли в подполье, стали более осторожными — начали работать с авто и по телефонному звонку. Впрочем, мы же работаем не на улице, а по вызову. Позвонили — нужно столько-то баксов и по такому-то курсу. Если риск незначителен и прибыль стоит того, то сделка совершается. Если же риск большой и клиент имеет мало рекомендаций, то отказываемся.

— С какими суммами вы работаете?

— С большими.

— Цифру назови.

— Зачем напрасно будоражить воображение читателей вашей газеты...

— А где валюту для сделок берете?

— У нас есть такое понятие “слив” — валютчики города приносят доллары и марки в условленное место, и так набирается необходимая сумма. Потом они получают свою часть прибыли. Сотрудничаем и с некоторыми банками, какими — не скажу.

— По каким дням притупляется бдительность милиции?

— По каким? Они, неугомонные, сутки напролет бодрствуют... Вот когда митинг в Минске или другая политическая акция, то мы в этот день стараемся работать по максимуму и благодарим демонстрантов — риск попасться с поличным значительно уменьшается.

— А как валютчик узнает валютчика?

— Есть такая поговорка: рыбак рыбака видит издалека. Это можно отнести и к нам. А точные приметы — хочешь на нас ментов навести? Ты бы лучше интервью у какого-нибудь опера взял про их секреты — как они на наших охотятся.

— Я бы взял, но кто ж его даст?..

Беседовал Николай Масловский.