Он искал себя, а песня нашла его

В детстве одним из развлечений Михаила Пацука было... покричать. А поскольку в хате это делать не разрешалось, малыш выбегал за околицу и с удовольствием орал во все горло, удивляясь, как здорово это получается. Мать даже к местной шептухе ходила. Что за блажь? Иногда по часу мог кричать на разные голоса ребенок. И только сосед Гаврила ее успокаивал: “Да у тебя же артист растет, голос он развивает”.

В деревне Переровский Млынок на Полесье в начале пятидесятых ни у кого не было даже радио. И поэтому, когда у соседей появился патефон с пластинками, пятилетний мальчишка быстро запомнил все песни и с удовольствием их распевал. Но если “изобразить” мужской голос малышу никак не удавалось, то Русланову он пародировал весьма искусно. Так что скоро выступления Михася стали коронным номером на сельских праздниках.

В школьные годы пришли победы в районных и областных конкурсах самодеятельности. Ну как после этого не мечтать о большой сцене! Он хотел всю жизнь петь народные песни. Но слово "певец" у деревенского парнишки ассоциировалось со словом "артист". Вот почему после восьмилетки Михаил Пацук поступил в культпросветучилище на... театральное отделение. А потом, выдержав конкурс — да какой: тридцать человек на место! — стал студентом актерского отделения театрально-художественного института.

И сегодня Михаил Пацук был бы драматическим актером, если бы не такой случай. Он учился на третьем курсе, когда впервые проводился Всесоюзный телефестиваль народного творчества “Радуга”. Михаил принял в нем участие и стал лауреатом, набрав наибольшее число баллов.

Он сидел у телевизора, когда народный артист Советского Союза Геннадий Иванович Цитович, председатель жюри по Белоруссии, с голубого экрана рассказывал об итогах фестиваля. А затем добавил: в Белоруссии очень много талантливых людей, а такого певца, как Михаил Пацук, обладающего уникальными данными, он бы с удовольствием пригласил в свой хор солистом.

На следующий день на стол декана театрального факультета легло заявление третьекурсника Михаила Пацука с просьбой отчислить его из вуза. А в Государственном народном хоре Белоруссии появился новый певец. И уже через полгода Михаил стал солистом.

Сколько радости приносили слушателям его песни! Сначала в хоре, затем в ансамбле “Хорошки”, куда он перешел работать. Казалось, судьба складывается прекрасно. Но постепенно в жизнь вошли выпивки. И все стало рушиться.

— Михаил, об этом можете не рассказывать, — говорю я. — Ведь это уже позади.

— Нет, — возражает певец. — Может быть, моя история кому-то поможет спастись. Пришло время, когда я потерял работу, меня выселили из общежития. Понял, что без выпивки уже не могу и скоро потеряю голос. У меня даже не было денег закодироваться. Но я все равно пошел за помощью к Светлане Львовне Донской, и она меня спасла. Прошли годы, и к этому замечательному врачу я уже отвел лечиться человек двадцать. Каждого уговаривал, рассказывал о своей судьбе, сам ходил за направлением.

...Уже давно жизнь вошла в нормальное русло. Сколько интересных встреч, гастролей подарила она Михаилу Пацуку! В Германии, Канаде, Испании, Франции, Италии, Дании и еще пятнадцати странах дальнего зарубежья слышали белорусские народные песни в его исполнении. А по просьбе слушателей — русские, украинские... Ведь многие популярные у нас песни знают во всем мире.

А как-то Михаилу и его товарищам довелось выступать перед японцами — те строили в Барановичах завод компрессоров. Двое попросили исполнить русскую песню “Пшеница золотая”. Это застало артистов врасплох. Утром разыскали сборник, выучили песню. Вечером встреча продолжалась. И когда зазвучала “Пшеница золотая”, японцы пришли в восторг.

Последние годы Михаил — солист ансамбля “Вяселле”. Весной он отметил 25-летие своей творческой деятельности — в Доме литератора прошел его концерт. Сильный, красивый, редкого тембра голос заполнил зал: народные песни “Маруся”, “Мамачка родная, пусцi на сяло”, “Ой, у полi тры крынiчанькi” и другие вызывали долгие аплодисменты. Лишь позднее узнала, что на концерте певец выступал больной, с высокой температурой.

— Михаил, а как народные песни приходят на профессиональную сцену?

— Мы ищем их, записываем во время поездок по республике. Порой после выступлений в сельской местности к нам подходят женщины, благодарят, предлагают послушать их. Так в моем репертуаре появилась песня “Ой, у полi тры крынiчанькi”, музыкальную обработку которой сделал Василий Куприяненко.

К одному произведению бывает до сорока вариантов текста. А нередко в разных областях у одной и той же песни различия в мелодии. Приходится выбирать. Например, слова песни “Маруся” записаны в Мозырском районе, мелодия — в Лунинецком. Нередко из 12—18 куплетов приходится оставлять для исполнения на сцене 4—5.

...Два года назад с самодеятельным коллективом “Щедрица” Михаил ездил в Таллинн. Обратил внимание, как много времени на эстонском радио, телевидении отдано народным песням, музыке, их исполнителям. И насколько высок статус в этой стране национальной культуры, чего в Беларуси нет, считает он. И многие, только случайно попав на концерт профессиональных исполнителей, уже в зрелом возрасте впервые открывают для себя народную песню. Рано или поздно любой человек на нее откликнется, уверен Михаил. Ведь она в наших генах, в нашем сердце.

Нина Марадудина.

Михаил Минкович -- фото.