Что такое — хорошая школа

И семь лет назад, открывая с группой таких же одержимых педагогов 2-ю минскую гимназию, и гораздо позже, когда пришла заместителем директора по учебно-воспитательной работе в “Моку”, Светлана КУЗНЕЦОВА всегда думала об одном: как создать ХОРОШУЮ школу. Не “школу года” — к подобным конкурсам она относится скептически, не некое элитное учебное заведение для избранных — эта идея ее никогда не “грела”, а школу, в которой было бы хорошо всем: и самым разным ученикам, и их родителям, и учителям. Как достичь такой гармонии? Благодаря чему одним учителям удается многому научить и педагогически запущенных детей, а у других и с отличниками — беда..? Вот о чем наш сегодняшний разговор.

— Светлана Александровна, как вы думаете, в какой школе хотел бы учиться любой ученик?

— Когда я работала учителем русского языка в 103-й минской школе, мы с одним из классов разработали проект, который так и назывался: “Школа, в которой я хотел бы учиться”. По нему, кстати, и была создана 2-я гимназия. Основополагающими ее принципами стали заявленные ребятами: 1) взаимодоверие, 2) нетрадиционные подходы в образовании. И, наконец, третье: ребята сами (в то время взрослые еще до этого не додумались) предложили не создавать классы с углубленным изучением тех или иных дисциплин, а до обеда учиться там, где им наиболее комфортно (то есть в своем родном классе), а после — расходиться в разные группы в зависимости от выбранного профиля. В прошлом году в этой гимназии была разработана экспериментальная программа, по которой изучение физики и химии заканчивалось в 10-м классе, в 11-м же оно продолжалось лишь у тех (а гимназия гуманитарная), кто связывал с этими науками свое будущее. Сегодня в “Моке” мы пошли дальше: для одиннадцатиклассников, в зависимости от выбранного ими пути, организованы индивидуальные занятия с преподавателями вузов, то есть целенаправленно готовим каждого ученика к поступлению в выбранный им вуз.

— Хорошая школа, по вашему же утверждению, не только та, где хорошо ученику...

— ... Но и та, где комфортно учителю! Бывая у кого-то на уроке, стараюсь не давать сразу оценку, потому что верх неизбежно берут эмоции. Пусть пройдет день-два — и я обязательно найду, за что похвалить учителя: “Как вы, Ирина Викторовна, прекрасно дали высказаться о герое всем ученикам — с условием, что каждый последующий не повторит мыслей предыдущего! Как умело ”развернули" вопрос ученика, что он сам смог на него ответить!" “Замечательно, Алексей Викторович, что пять минут урока говорили вы, а все остальное время — ребята. Им было интересно с вами!” И постараюсь тактично разобрать недостатки конкретного урока. “А вот в этот момент лучше было бы сделать то-то и то-то”. Радуюсь, когда учителя, как та же Ирина Викторовна Мартыненко или Наталья Николаевна Новик, сами зовут к себе на урок — причем на любой. Обычно ведь проверки не жалуют... Как-то один учитель мне сказал: “Неужели вы думаете, что после вашего посещения я буду лучше работать?” — “Нет, — ответила ему. — Думаю, это именно я после вашего урока стану работать лучше”. Почему-то, побывав на замечательном уроке, самому после этого хочется давать такие же...

— А что значит замечательный урок?

— Урок, на котором дети учатся, не замечая того. Например, получая на философии (есть и такой предмет у наших старшеклассников) задание: “Рассказать о материи с точки зрения человека XVIII века”. Или когда пишут на истории письмо “своему соплеменнику”, рассказывая о “собственном участии в строительстве пирамид”. Или — “Заметки на полях о рассказе Бунина ”Антоновские яблоки" с точки зрения поэта-декадента", а потом сами же — критическую статью на эти заметки. Или — стихи сочиняют, подражая Есенину или Шекспиру. Мы заблуждаемся, думая, что весь урок учим ребят. ...Возникает вдруг момент, когда нечто, сказанное вами, настолько заинтересовывает учеников и возбуждает их мысль, что им непременно хочется ею с вами поделиться — а вам становится интересно либо поддержать, либо опровергнуть своих воспитанников. Вот когда они учатся! Но так не может быть все 40 минут. ...Как-то иду по коридору и слышу: в 11-м “А” царит невероятное оживление. Оказывается, учитель не стал скрывать от ребят, что ему самому не все понятно в “этом уравнении”, и пошел к доске... Разбирались всем классом. Когда однажды на уроке ни я, ни весь класс не смогли найти ответ на поставленный вопрос, один ученик поднялся и попросил: “Можно, мы сейчас пойдем в библиотеку?”

Ученические вопросы нередко “разворачивают” урок на все 180 градусов. Как-то у малышей во 2-й гимназии шло обычное “ознакомление с окружающим миром”. Вдруг один из них возьми да спроси: “А что за озоновой дырой?” Учителю, прежде чем продолжить урок, пришлось поискать-таки ответ у коллег — преподавателей физики, химии и географии. После этого он изменил и сам курс — стал строить его на основе детских вопросов.

— Я так поняла: один из верных признаков хорошей школы — то, что дети в ней хотят учиться...

— Был у меня такой случай: один сильный класс, решив, что он и так все знает, вдруг перестал работать. (Вот почему я за то, чтобы в классе были и сильные, и слабые ученики). А оценок от меня по-прежнему ждали высоких. И я не скупилась: ответят и совсем плохо — поставлю “пять”, нате, не жалко, мол. Чем все закончится — предположить не могла, это ведь не был какой-то педагогический прием, я просто обиделась... Первыми не выдержали они — пришли и сказали: “Вы нас не уважаете!” Но хорошая школа — та, где есть взаимоуважение. Когда они это поняли — оценки перестали их так сильно волновать, началась работа...

В хорошей школе вообще не должно быть оценок! Вот договорились мы с учителями весь сентябрь не ставить “двоек”, а несколько первых недель — и вовсе никаких отметок. ...Такое ощущение, что ребята и сейчас их не особенно ждут. Тем более что мы в гимназии ввели такое понятие, как пролонгированная оценка. Если раньше отвечали, скажем, двое — хорошист и троечник — на “три с плюсом” и первому непременно ставили “4", а второму — ”3", теперь такой несправедливости не существует. Хочешь “4", а то и вовсе ”5" — будь добр, отработай на следующем уроке, докажи, что знаешь больше. А наш преподаватель биологии Лариса Эдуардовна Лосева таким вот образом “оценивает” ребят: для каждого своего ученика, исходя из того, что он знал в сентябре, разрабатывает к уроку тест — и так отслеживает динамику развития, сравнивая ребенка только с ним самим.

Если в учительской идут разговоры не о зарплате и не об успехах на дачном участке, а о методиках преподавания, о психологии ребенка, если даже самые “звездные” педагоги не чувствуют себя патриархами от образования и готовы чему-то поучиться у других (оказалось, что работать с пятью учениками ничуть не легче, чем с тридцатью!) — разве это не свидетельство зрелости коллектива и того, что учителям здесь тоже хорошо?

Беседовала Галина Гринкевич.

Фото Михаила Минковича.