Чистые руки, горячее сердце...

Рожденному в начале века есть что порассказать, но я по-журналистски буду краток. Для кого-то Великий Октябрь — просто дата. Для меня — жизнь. И вообще более значимого события в 20-м веке я не вижу. Ладно, я, может, сейчас и слеп в прямом смысле этого слова, но любой зрячий это понимает. Только одни прямо говорят, другие лукавят, а третьи гадят. Хотя всех нас взрастила Советская власть. Октябрь. Его великая правда. Я сейчас не про кривду — она тоже была, горькая, обидная... И это тоже — правда. Но не вся...

Я родился на Брянщине, как теперь говорят, на границе трех государств — России, Беларуси и Украины, в деревне Ново-Новицкая, где даже речка звалась Немигой. Отец как младший в семье был “отхожий человек” — ходил на заработки. Работал на шахте в Донбасе забойщиком. Попал в завал. Повредил позвоночник. Его уволили — выгнали попросту. Может, и вспомнили, что он был участником революции 1905 года. Вернулся домой без куска хлеба.

Но и в деревне нашей хлеб — это праздник. Что возьмешь с наделов? Общество дало ему 10 пар лаптей и отправило в Сибирь на разведку — куда можно переселиться, где жизнь получше... Разведал: можно поселиться в Казахстане. Эшелоном туда двинулись — от страшной жизни бежали. Но и там мы стали батраками. Жили “вольготно”. Не могу даже сказать, сколько километров я прошел за плугом — борозда за бороздой. Мне повезло — уже во втором классе я лихо читал. А наш местный капиталист, которому и мельницу опять же общество позволило построить, а заодно и двухклассную школу за его деньги, был страшным эксплуататором. Как тот Савва Морозов, увы, не мой родственник.

Так вот у него была старенькая и подслеповатая матушка. И она очень любила книги, а книг у них было очень много. Так ей нужен был мальчик, который бы читал ей все эти “романы”. Учительница и направила меня к его матушке. Я и читал... А это была классика — Вальтер Скотт, Вильям Шекспир, Генрик Сенкевич... С кем только я не познакомился благодаря этим капиталистам.

И все же революция была неизбежна — выхода иного для простого народа не было. Вот говорят, ну ладно революция, она произошла почти бескровно, но зачем потом нужна была кровь гражданской войны и дальнейшая борьба с врагами Советской власти? Скажу так, гражданскую войну навязали нам не большевики. Не буду утверждать, что “красный террор” был отзывом на “белый террор”. Все плохо, когда брат на брата идет...

Я скажу лишь об отце — участнике революции 1905 года, участнике первой империалистической войны, участнике Великой Октябрьской социалистической революции. Когда в 1923 году батраки (ну в Казахстане революция произошла с некоторым запозданием) избрали меня секретарем комсомольской организации и мне по долгу службы и революции выдали наган, отец мне сказал:

— Сынок, я тоже держал оружие в руках. Но, поверь, я не убил ни одного человека — ни капиталиста, ни белогвардейца. Руки мои чисты! Тебе доверили оружие, но доказывай свою правоту не пулей, а словом.

Так я ни разу и не выстрелил из того нагана. А слово, надеюсь, до сих пор остается в моей журналистской обойме.

Михаил Морозов.