Не хочу и не буду!

Денег не хватает... Кого этим сегодня удивишь? Вон молодые хлопцы газетами в электричках торгуют, ларьки открывают, бизнесом занимаются... Правда, объявления типа "В коммерческий ларек требуются на высокооплачиваемую работу продавцы" мне не встречались. Но как-то же туда устраиваются? Через знакомых? Видимо, здесь срабатывает этакая корпоративная ответственность, основанная на приятельских отношениях. 

У меня таковых не было. Но была зацепочка — знакомый продавец. К счастью, он не знал о моей основной профессии — журналистике. Этих "проходимцев" коммерсанты в свои ряды и близко не подпускают... 

— Понимаешь, старик, нам продавцы без надобности, — признался он. — Штат укомплектован полностью. Да и много ли нам нужно — сегодня я, а завтра мой напарник. 

— А зарплата, если устраиваться на такое же место, примерно какая? 

— Так ведь инфляция... Мы постоянно индексируемся. Опять же от товара зависит. Пуховики китайские теперь идут плохо. Масло подсолнечное из Венгрии горожане как-то берут, даже ящиками. Ну что еще: кофе, чай... Считай, 5—10 "лимонов" — не напрягаясь. 

— Может, порекомендуешь кому? 

Он дал телефончик. 

...Девица хриплым голосом — видимо, секретарша — долго выясняла, что мне надо от Глеба Васильевича и вообще кто я такой. Отрекомендовался, как меня учили: от такого-то. 

Офис расположен в подвале жилого дома. Грязновато. На полу бутылки. На подоконнике факс и какие-то вымпелы. Маленький человек, весь заросший бородой и усами, живенько постреливая глазами, курил одну за другой "штатовские" сигареты. 

— Что вы умеете? 

— Ну... вообще в прошлом я военный. Служил в армии. 

— Кем? 

— В танковых частях. 

— Не требуется. Если бы в десантных, тогда другое дело — взяли бы в охрану. Пять "лимонов" в месяц. 

На этом аудиенция закончилась. 

— Да ты зря на такие варианты надеешься, — сказал мне знакомый продавец, когда мы с ним вновь увиделись. — Обзвони лучше своих знакомых и друзей. Кто-нибудь чем-нибудь таким занимается... А без таких контактов — ноль получишь. 

Приятель нашелся. Кандидат математических наук. Почти дошел до докторской диссертации. Но... семью кормить надо! Засунул свои монографии под диван и зарегистрировал собственное малое предприятие. Выпускать оно, конечно, ничего не выпускает, но торгует вовсю: пуховики, шубы, очки, кроссовки, помада и еще что-то мелкое. 

— Валера, — говорю, — пропадаю. Денег нет. Трудоустрой, а? 

Рассуждает с грустью: 

— Распродаем барахло по чужим точкам на стадионе "Динамо" или на вещевом рынке. Сегодня спрос не тот... У тебя нет контактов с каким-нибудь швейным цехом? Есть предложение от китайцев — они могут открыть гусиную ферму, а рядом швейный цех. Закидаем население пуховиками... 

— Нет, со швейниками у меня слабо! 

— Может быть, столярный цех какой на примете есть? 

— Чертовски жаль, но я и тут тебе не могу быть полезным... 

— Хорошо. Последнее предложение — открываем гостиницу для китайских бизнесменов. В одном студенческом общежитии договариваемся и снимаем несколько комнат. Заключаем договор на аренду, ремонтируем и — по 10—20 "зеленых" с бизнесмена в сутки. 

Хоть это было далеко от моего вожделенного киоска, но я согласился. Даже обрадовался, обнаружив в себе прорабские наклонности. Заключал договора с ремонтно-строительным управлением, составлял калькуляции, следил за каждым рублем. Вся эта волынка заняла неделю. Зарплаты, как говорится, мне никакой не предвиделось, договор с приятелем не заключали (да и неудобно как-то)... 

В конце концов я решил начать издалека. 

— Валера, надо бы проездной купить. Лучше единый. 

— Денег нет — все ушли на ремонт. 

— Что, даже 150 тысяч рублей нет? Ну тогда хотя бы половину стоимости, а половину возьму на себя... 

— Знаешь, старик, у нас по правилам положено всего два проездных на организацию — мне как генеральному директору и второй — коммерческому... Давай еще поднапряжемся, и месяца через два все будет в порядке. 

Коммерческим директором, между прочим, была его собственная жена. Я понял, что, как говорится, "тяну пустышку". 

Но ларек нашелся! Как я его нашел, пусть остается тайной за семью печатями. Я врал, изворачивался, лебезил, но проник. Проник без трудовой книжки и трудового соглашения. Мой хозяин ограничился хорошей рекомендацией и данными паспорта. Ну и, конечно, испытательным сроком в одну неделю. 

...Утро. Бывший киоск "Союзпечати". Мой хозяин Али привез товар в коробках на собственном "мерсе". Он хозяин! Подчинение требуется полное. Его тут знают и боятся. Его цена на пиво была на несколько тысяч дешевле. 

— Эй, — поманил он меня кривым пальцем. — Бери эти ящики и неси туда. Распаковывать осторожно. Ценник пока не ставь. Сейчас определимся... 

И начался рабочий день. На площади каких-то двух квадратных метров, где толком не развернуться и одному, сидим вдвоем. Да еще товар... Он всюду — на полу, на полках, у витрин... Набор стандартный — сигареты, жвачки, пиво баночное и в бутылках... Есть кое-что из продуктов, но стоило пробежать по датам выпуска, как охота покупать их пропадала. Но торговать-то надо! 

Старики и старушки приходят к нам словно на выставку — подолгу смотрят, цокают языком, но ничего не покупают. Ругают, правда: 

— Капиталисты проклятые... Сталина на вас нет! 

Господи, как хочется оправдаться и сказать: "Я такой же нищий, как и вы..." 

Вечер наступил как-то незаметно... Мой двенадцатичасовой рабочий день закончился. 

Униженный, оплеванный, с чувством горечи я плелся домой. Не хочу врать, обманывать покупателей! Не хочу торговать презервативами! Не хочу считать чужие деньги! Не хочу смотреть в лица стариков, разглядывающих сквозь мутное стекло ларька банки с просроченной гуманитарной подачкой. Не хочу! 

Валентин Никольский.