Кто толкнул первую молекулу?

Сколько в обществе спорят о системе образования, столько ее и реформируют. Но отрадно уже то, что реформы сегодня делаются не только в министерских кабинетах. Наш гость — делегат I Белорусского съезда учителей, один из авторов концепции преподавания физики в 12-летней школе, “Учитель года СССР-1991", магистр педагогических наук, заслуженный учитель Беларуси, преподаватель физики гимназии ”МОКА" Валерий Александрович Гербутов.

— Ваши самые яркие впечатления от съезда?

— Это было очень важно — собраться всем и обсудить возникшие проблемы, вспомнить, наконец, что есть такая достаточно большая общность — белорусское учительство.

Главное, что я бы выделил: на этом съезде отчасти произошло единение официальной политики в образовании и той творческой линии, что проводят в школах учителя. Можно четко обозначить четыре блока обсуждавшихся проблем, по которым и были приняты соответствующие решения. Первый: взаимодействие официальных управленческих структур с корпусом учителей для становления 12-летней реформы. Второй: социальная защищенность педагогов (кажется, съезд выразил единодушное мнение всех делегатов: бедный учитель не может сформировать духовно богатую личность). Третий: социальная защищенность детей, что особенно волнует — недаром же был принят Закон о правах ребенка! И наконец, четвертый, который перекликается со всеми предыдущими: материально-техническая база нашего образования.

Ну а самое приятное: я увидел много молодых лиц! Знаю, что и среди участников конкурса “Учитель года” теперь значительно больше молодежи, и среди директоров школ, причем — толковых. Все-таки молодежь идет в учителя!

— Главной темой съезда была, конечно же, реформа школы. В ней, насколько мне известно, есть “кирпичик”, который вы заложили собственными руками...

— Реформа, естественно, предполагает и новые учебные программы. Какими они должны быть? Обратились за советом к педагогам — в том числе и ко мне. В основе концепции, которую мы разрабатывали с группой физиков из Академии наук, университета, педколледжа, НИИ образования, — принцип очеловечивания преподавания. Что это такое?

Как-то после одного моего открытого урока (сколько их Валерий Александрович дал за свою жизнь! В 49-й минской школе, где он проработал 15 лет, у него даже был “год открытых вторников” — для всех приезжающих за опытом. — Г.Г.) один завуч сказал: “Это не урок, а театр”. Конечно, и театр! Причем в зависимости от того, какой класс пришел и в каком состоянии, — театр экспромта! Я всегда планирую лишь вход и выход из урока. Помните, как у Штирлица: “Главное — последние слова, их запоминают”. Только после 4—5 минут наблюдений за ребятами понимаю, как должен пойти урок.

Учитель на каждом своем занятии что-то создает — сам или с помощью ребят. Нет, можно, конечно, превратить урок в 40 минут монолога и тоже считать себя творцом... Кстати, когда в 1991 году в Москве на конкурсе “Учитель года” вел урок в незнакомом мне классе, говорил ровно 8 минут (велся хронометраж), остальное время работали ребята.

Еще в XVII веке, когда создавались первые образовательные программы, философ Сен Поль, разрабатывая такую для монастыря, писал, что задача образования — формировать душу, суждения и ум. Именно так: сначала душу, а потом уж суждения и ум. Я в последнее время немало занимался этой темой: экология души. Потому и разделы в моей программе звучат так: “Человек в атмосфере”, “Человек в гидросфере” и т.д. Вот, к примеру, проходим с ребятами “туман”. Сначала — с точки зрения чистой физики. Потом выясняем, что по цвету городского тумана (помните песню: “Сиреневый туман...”) можно определить и уровень загрязнения вредными веществами, и концентрацию тех или иных из них. Здесь только есть одна опасность: в стремлении, чтобы ребенок быстрее и образнее воспринимал материал, учитель иной раз перебарщивает с популяризацией.

К сожалению, нет пока хорошего учебника (над его созданием мы работаем), который помог бы учителю и с которым ученику было бы интересно общаться. Сейчас в руках у ребят только учебные пособия. Но они таковы, что если задает учитель на дом задание, то с непременными оговорками: “Параграф 45, до третьего абзаца, потом пропускаете...” А я как раз сторонник того, чтобы ребенок сразу получал большой информационный массив, а не изучал каждый параграф в отдельности, толком не понимая, для чего ему это надо. Получая большой объем информации, ученик словно с высоты птичьего полета видит цель — и она его манит.

— Правда ли, что у учеников интерес к точным наукам сегодня падает?

— У учеников — нет. У государства заинтересованность в специалистах такого профиля, в научных кадрах — да, невелика. Я вижу назначение своего предмета в первую очередь в том, чтобы научить человека мыслить. Поэтому, как ни парадоксально звучит, физика, может быть, больше необходима лирикам, чем склонным к точным наукам.

Есть такое выражение: семь пядей во лбу... Не одна-две, а семь. Это и стремление ребенка к языкам, и желание постичь суть многих явлений (естественные науки), и тяга к прекрасному (музыка, живопись и т.д.). К сожалению, мы только и делаем, что эти “идеи” обрезаем: стало модным отдавать детей в спецшколы и спецклассы — и родителям уже неважно, что у их чада есть и другие задатки, которые неплохо бы развить. А может, по настоянию старших ребенок и вовсе не то в себе развивает! За годы работы с детьми услыхал от них столько интересных идей, что где-то 50 новых типов уроков создал благодаря им. Помню, проходили тему “Молекула”. Рассказывал о движении молекул, их взаимодействии. Вижу, один мальчонка за первой партой все ерзает и ерзает. “Что случилось?” — спрашиваю. “Валерий Александрович, ну это все понятно, что вы говорите. А кто все же толкнул первую молекулу?” Роскошный вопрос! Так у меня родился новый, сверх программы, урок — по мирозданию. Именно его я, кстати, и проводил в Москве на конкурсе. И высшей оценкой была не победа в нем, а восторженные слова ребят.

Беседовала Галина Гринкевич.

Артур Прупас – фото.