А по ночам в дисбате лают псы...

Родители внимательно всматривались в солдатский строй, отыскивая среди сотен одинаковых шинелей сыновью. Многие мамы и бабушки — больше от напряжения душевного — плакали. Но сыновья, чеканя шаг, прошли гордо и с песней мимо.

Скоро все собрались в клубе. Так начался родительский день в отдельном дисциплинарном батальоне, что расположен в микрорайоне Масюковщина белорусской столицы.

Комбат, и впрямь как батяня, попросил родственников за 4 часа свидания душевно пообщаться с детьми. Особенно родителей пятерых солдат, которые пытались покончить с собой. Они поступили в дисбат надломленными. Пока шло следствие, эти пятеро (как, впрочем, и все солдаты) содержались в следственном изоляторе Министерства внутренних дел в камерах вместе с уголовниками. Там пацанов и бьют, и унижают. Одни озлобляются, приобретая зэковские привычки. Другие пишут записки: не могу так больше жить...

— Ваши дети, — говорил комбат, — нуждаются в постоянной заботе. Пишите им почаще письма, приезжайте. Свидание положено раз в месяц и по выходным. Но мы идем вам навстречу... Привозите подшивочный материал, туалетные принадлежности, крем для бритья. Не привозите одеколон и спиртное.

Командир попросил также, чтоб не оставляли денег. А то солдаты зашивают их в погоны, прячут в жилых помещениях. Потом начинаются разборки между собой, следует дисциплинарное наказание. А дисбатовцу это ни к чему. И комбат напомнил родителям, что их дети находятся не в тюрьме, а в воинской дисциплинарной части, где по утрам играют государственный гимн и поднимают флаг Родины!

Пребывание здесь судимостью не считается. В батальоне солдаты находятся от 6 месяцев до 3 лет. Сейчас здесь 260 человек. Большинство, 103 парня, попали за самоволку, дезертирство. 23 человека — за хищения. Около 70 — за физическое оскорбление сослуживца или неуставные отношения. Шестеро угнали транспорт, один — за попытку изнасилования.

На выходные солдат был в родной деревне. И шел со знакомой с дискотеки. “Обманным путем” уволок девушку с дороги в темноту. Стал приставать. Та в крик, прибежали люди... Вот такая произошла у парня “любовь с дисбатовскими последствиями”.

Уже полгода за забором минчанин. Окончил техникум. Пошел служить. До дембеля было рукой подать. Но решил поразвлечься: приказал молодым избить друг друга. Говорил, что пятеро дрались только подушками, по-пионерски... В итоге ему ничего, кроме свободы, не хочется. Но жить, сказал, в дисбате можно. Командир теперь у них хороший.

По полной катушке загремел на три года солдатик из района. “По дурочке дал другу попользоваться казенным осциллографом”... Пока шло следствие, шесть месяцев просидел в Минске на Володарке. Теперь в дисбате — “за особо крупное хищение”.

В батальоне порядок просто идеальный. Окна (правда, зарешеченные) сияют чистотой. Все размечено, подписано, указано — где ходить, где курить. Даже люки водосточные имеют свои бирки. И подсчитаны по породам все деревья — 371! А в свинарнике, коровнике, крольчатнике, курятнике можно проводить экскурсии для животноводов... Большую шефскую помощь батальону оказывают фирма “Трайпл”, колхоз имени Калинина, Общество инвалидов по зрению.

Дисциплинарная часть живет по распорядку обычной воинской. Солдаты проходят правовую, физическую, строевую подготовку. Единственное — нет стрельб... А если вывозят на работы, то под конвоем. В основном они трудятся в мастерских. А еще делают мишени для полигонов. У солдат бесцензурная переписка. За провинности — наряды вне очереди, гауптвахта. Их могут лишить свидания. Уйти отсюда в самоволку практически невозможно.

Летом усилили внешнее ограждение: через каждые 20 см натянута колючая проволока. Контрольно-следовые полосы, как на границе, освещаются прожекторами. На двух контрольно-пропускных пунктах установлены мостики для осмотра автомобилей. Специально обученная собака обнюхивает транспорт на наличие людей. Сыпучие материалы проверяются штырем... На вышках часовые с автоматами. Ночью двадцать злых псов охраняют территорию.

...Был золотистый октябрьский день. Из будки вылез огромный черный пес. Лениво зевая, оглядел округу. Однако лаять не стал. Дескать, не время еще.

Тамара Хамицевич.

Фото автора.