В “нежных” объятьях Чебурашки

В Минском цирке несколько раз выступал со своими гималайскими медведями замечательный дрессировщик — заслуженный артист России Луиджи Безано. В последний раз, помню, он приехал вместе с дочерью Альбиной, которая, по его словам, с колыбели дружила с мишками, не игрушечными, а живыми. Так вот Альбина к этому времени из старательной ассистентки превратилась в профессиональную дрессировщицу.

Косолапые артисты в освещенном юпитерами кругу буквально творили чудеса. Только стойка медведя передними лапами на голове человека чего стоила! Надо было видеть, как один “топтыжка” устроился на ногах, а другой — на руках у дрессировщика, лежащего на арене. Но особенно впечатлял трюк медведя по кличке Чебурашка на катушках.

Об этой неординарной программе я тогда готовил материал в “Вечерку”. Хотелось во все вникнуть, вжиться не только в образ дрессировщика, но и влезть в “шкуру” косолапого артиста. У пишущей братии бывает такое.

Короче, после выступлений Безано я оказался за кулисами. На арену еще несколько раз выходили артисты, раскланивались, а я хотел пообщаться с ними, с их мишками, как говорится, по “горячим следам”.

Не знаю, как я оказался в сумеречном “заманежном пространстве”, но вдруг ощутил железные тиски на своих плечах. Невозможно было вздохнуть, а тем более повернуться. Наконец, давление ослабло, а затылок обдало чем-то влажным и горячим. Я глянул в сторону. Медведь! Все внутри у меня оборвалось. Из резко пахнущей шерсти пялились маленькие темные глазки, в жарко дышащей пасти белели острые зубы. Однако передние лапы — мишка стоял на задних — вдруг ослабли, и я чуть высвободил руки.

— Это наш Чебурашка так проявляет свою нежность и доверие к тем, кто ему понравился, — сказал с улыбкой Луиджи Александрович. — Он, видно, к вам за гостинцем. Ведь мы даем мишкам после каждого трюка то мармелад, то кусочки сыра...

— Так это после трюка, — наконец, я смог вздохнуть свободно.

— Ну а обнять вас — разве это не трюк?

Я порылся в карманах, отыскал конфету и угостил новоиспеченного косолапого друга. Он удовлетворенно отправился восвояси. А я с тех пор с подобными друзьями был крайне осторожен и больше никогда не стремился влезть в их шкуру.

Олег Фомченко.