Цветы подо льдом

В “голубых горах”, на Тянь-Шане, белорусская двойка восходителей — минчанин Георгий Москалев и витебчанка Светлана Артюхова — ушла “внимать Песне Абая”. Вершина со столь поэтичным названием сияла в стороне от главной тропы, что вела к семитысячнику — пику Победы. Туда отправились остальные участники экспедиции.

Двойка зашла за баньку альплагеря, перевалила через морену. И влажный язык ледника “шепнул”, что рядом есть никем не обнаруженная доселе пещера. Да такая красивая! Редкостным открытием белорусы поделились с другими.

Тем временем лагерь жил встречей с прибывшим сюда на вертолете в окружении репортеров Райнхольдом Месснером, сильнейшим альпинистом планеты.

— Как вам Победа? — спросил кто-то у гостя.

— Хорошая гора. На Хан-Тенгри сходил бы с удовольствием...

Вечером Месснеру устроили нечто наподобие пресс-конференции. Не забыли угостить его русской водкой. Можно было лишь удивляться, как 53-летний мужчина на большой высоте медленно нагружает свой организм — ложечкой черпает сорокаградусную из стакана с подстаканником, как горячий кофе...

В лагере уже знали, что минчане открыли ледовую пещеру. Утром собралось “на экскурсию” несколько человек. Появился Казбек Валиев, один из первых советских эверестовцев:

— Заберите Месснера, пусть идет проветрится.

Получалась целая команда: за Месснером увязалась его новая жена Сабина, их переводчица, супруга Валиева Зора, Светлана Артюхова, московский фотожурналист Виктор Сидельников, Данила-мастер, как называли все Шинкаренко, начальника лагеря.

Минут через пятнадцать уже были у пещеры.

— Кто ее сделал? — спросил Месснер, словно это была некая горная потемкинская деревня.

Переводчица:

— Он интересуется, искусственная пещера или натуральная?

На что минчанин Юрий Лепешкевич ответил:

— А вы видели дурака, который сидел бы и ледорубом такую штуку вырубал? Конечно, естественная...

“Штука” была немалая — метров десять длиной, вход — с человеческий рост, а конец пещеры сужался. Вошли внутрь и осмотрели достопримечательность. Начались восторги от созерцания пузырьков воздуха в бирюзовом льду, застывших камешков, травинок... Стенки пещеры напоминали замерзший аквариум.

Было скользко. В своих маленьких кроссовках Месснеру трудно было держать равновесие (на обеих ногах ампутированы пальцы).

— Ё хэнд! — предложил Юрий, когда выходили. Месснер взял его за руку.

Потом был “огород Данилы”, где в камнях росли цветы. Одни, оранжевые, напоминали ежиков, другие, ярко-желтые, росли на высоких ножках. Они не боятся снегопадов. По какому-то чудесному велению природы над каждым этим цветком вытаивает лунка и покрывается сверху льдом. Цветок как бы сам себе строит оранжерею...

— Последний кадр! — попросил кто-то у Месснера.

А сверху, на подступах к макушке Победы, белорусские восходители готовились к очередному сеансу радиосвязи.

— Как там Месснеры? — спросили они у базы.

— Уже улетели, вместе со свитой...

Месснер улетел, а тянь-шаньские вершины остались. И среди них главная, которую преодолели белорусы в один из августовских дней вопреки всем сомнениям...

Константин Столярчук.

Фото из архива.