“Доживешь до старости, если не утонешь...”

Вчера, когда я болтала с гадалкой по телефону, она пообещала раскрыть мне прошлое, настоящее и будущее. И всего за 100 тысяч. “Ладно, — подумала я. — Чтоб сделать прикольную статью, никаких денег не жалко”. И записалась, прихватив с собой “на всякий пожарный” газовый баллончик.

Оказалось, что “ведьма” проживает в двухэтажной суперизбушке с жалюзи на оконцах и “тарелкой” на крыше. MTV, небось, увлекается. Во дворе квохчут куры, около помойки блистает на солнышке двухсотый “Мерседес”. Неожиданно идиллию нарушают свинские звуки из дома. Грохот табуреток, звон тазиков и зычный рев. Дверь распахивается, из нее, как леопард, выскакивает товарищ в кепке. Плюется и подходит к авто. Пихает колесо ногой: “Еще и Микердес купила! Сволочь!”

...В прихожей у “ведьмы” пахло жареной свининкой. Сама она невозмутимо жевала — маленькая, смуглая, толстенькая, в потасканном розовом халате. На столике перед ней лежала кучка карт, одну из них мне было приказано вытянуть. (Карты, кстати, диковинные. Большие, как открытки, на одной стороне сетка, на другой цветы в горшках и молодые симпатичные дядьки в джинсах до пупка). Подавив отрыжку, цыганка разложила вокруг тарелки с объедками остальные карты и стала вещать.

— Лет тебе двадцать и пара половины. Да? Сколько тебе? — затараторила цыганка.

— А что такое пара половины?

— Ты сиди и слушай меня внимательно, без вопросов, а то сбиваешь. Спрашивать я буду. Сколько тебе?

— Двадцать один.

— О, ну вот видишь, я так и говорила. Руку левую дай... Вижу, что проживешь ты 79 лет и умрешь легко. Характер у тебя барский, капризный. Подруги тебе завидуют и сплетничают (вот змеи-то! — авт.). Ты с ними держи дистанцию. Да? Правду я говорю?

Рассудив, что отказываться от барских замашек и зависти подруг (раз завидуют, значит, есть чему) глупо, я согласилась. Колдунья поерзала на стуле и говорит:

— Вижу, первую свою любовь ты потеряла... — и косится, косится так на меня, улавливая реакцию. — Потом у тебя опять любовь была, — и снова косится. — И не одна, пожалуй. Да?

— Ну и что?

— А то, что скоро ты выйдешь замуж! Готовься. Через четыре месяца встретишь бизнесмена Эрнеста. Вы чуть-чуть повстречаетесь, потом поженитесь и всю жизнь проживете вместе. И у вас будут мальчик и девочка. И никогда ты не будешь нуждаться в деньгах! И никогда-никогда не пойдешь работать.

— Ну это уж вы загнули. Работаю я.

— Да-а? Хм. А ты свою работу любишь?

— Обожаю.

— Тебе с ней легко?

— Пожалуй.

— Ну, значит, для тебя это не работа, а удовольствие. А тяжкой работы я в картах не вижу. Короче, все будет очень хорошо. Только смотри не утопни. Летом тебя на воде поджидает опасность. Дорогу какую-нибудь намечаешь?

— Да нет вроде.

— Будет дорога. Очень хорошая, не беспокойся. Ну что, довольна? Тогда все.

Я тихо сползла с табуретки, выложила тете гонорар и поглядела на часы. С того момента, как я протиснулась в калитку “ведьминого” двора, прошло ровно 8 минут...

Дома мы с мамой вместе похихикали (цыганка, кстати, просила ей передать, что она тоже скоро выйдет замуж — за иностранца) и решили, что меня хоть и облапошили, но красиво. Иногда и рад бы заплатить, чтоб кто-нибудь приятное словцо сказал, да одни гадости сыплются. А тут за 100 тысяч всего — и такой фейерверк любезностей. А я на прорицательницу газовый баллончик приготовила — стыдобища!

Ольга Языкович.