21 ЯНВАРЯ 1998 г. СРЕДА N 12 (8821)

Клятва осталась невыполненной

Шел четвертый год войны, которая вошла в историю европейского средневековья под названием Ливонская. Чтобы отомстить своему соседу, Великому князю Литовскому, за присоединение части Прибалтики Иван Грозный повел свои войска на Полоцк. А объяснил это тем, что стремится присоединить к Московии исконно православные, а значит, и исконно русские территории соседней державы.

В конце января 1563 года началась осада Полоцка. Город мог бы, наверное, выстоять. Тем более что защитники ждали помощи почти четырехтысячного войска гетмана Николая Радзивилла Рыжего. Но полоцкий воевода, Станислав Довойна, оказался бездарным стратегом.

Думая, что запасов пищи и воды не хватит на всех, кто находится в крепости, воевода решил, что город должны покинуть две тысячи крестьян, которые укрепляли крепостные стены. Крестьян выставили за городские ворота. И они тут же попали в плен к воинам Ивана Грозного, которые принудили их показать, где в лесу спрятаны городские запасы зерна...

Находившиеся в замке защитники очень скоро стали испытывать голод. После ударов артиллерии русского царя в стане защитников начался пожар. В крепости находилась семья Довойны: жена Петронелла и малолетние дети. Чтобы спасти своих близких, Довойна решил сдать крепость. 15 февраля воевода возглавил делегацию полочан, которые вышли из замка как парламентеры.

Царь Иван обещал быть милостивым. И Довойна поверил его слову. Но недаром люди дали царю прозвище Грозный. Слово “милость” он понимал довольно превратно. Царь отпустил и даже щедро одарил только ту часть войска Довойны, которую составляли “коронные рыцари” — польские воины. Их он считал “солдатами иной державы”, в отличие от полоцких воинов. Раз Полоцк — древняя русская вотчина, рассуждал Иван Грозный, то все полочане — его подданные. А с ними он имеет право вести себя так, как считает нужным. Обезоруженное полоцкое войско, а также горожан вывели в поле за город, приставили солидную охрану и держали без еды и отдыха на снегу пять дней. После переписали, объявили пленными и разделили между сторонниками царя. Богатые пленники достались самому Ивану Грозному. Кроме Довойны с семьей, он выбрал себе несколько наиболее состоятельных и знатных рыцарей и горожан. Выкупом за этих людей русский царь надеялся пополнить свою казну.

Жителей в Полоцке почти не осталось. Те, кто взял в плен полочан, повели их после окончания кампании в Московию. Судьба пленных, попавших в разные русские города, сложилась по-разному. Кто-то смог выкупиться и вернуться, кто-то погиб, большая часть осела на Руси навсегда.

Станислав Довойна со своей женой Петронеллой и детьми попал в московскую темницу. Для побежденного воеводы не создавали каких-либо особых условий. Он содержался в цепях, в сыром, холодном подземелье, спал на соломе. Его довольно редко выводили на улицу подышать свежим воздухом. Петронеллу и детей не заковывали, держали отдельно, но условия были ненамного лучше.

Единственное, в чем не было Довойне отказа, — в чернилах и перьях. И он писал часто и много. Просил денег для выкупа семьи. А выкуп назначили огромный. Ответы приходили неутешительные либо совсем не приходили. Самые верные друзья воеводы рядом с ним защищали Полоцк и большинство из них погибли. Родичи начали собирать необходимую сумму, но это было дело не одного месяца. Даже богатые Радзивиллы не могли помочь своему родственнику по жене — все средства шли на военные нужды.

Хроники тех времен свидетельствуют, что Довойна очень любил жену. Из-за этого особенно мучительно переживал свое положение. Однажды ему сообщили, что Петронелла тяжело заболела. Довойне удалось выпросить у своих охранников разрешение ухаживать за нею. Но спасти жену не удалось. Перед самой смертью Петронелла взяла с мужа слово, что когда-нибудь он перевезет ее прах на родину...

Только после четырех лет плена Станиславу Довойне удалось выкупить себя и детей за 10 тысяч червонцев. Но Петронелла навсегда осталась лежать в чужой земле. Довойна пробовал обменять ее останки на прах русского воеводы Петра Шуйского, погибшего в битве при Уле, но безуспешно.

Иван Грозный был зол в это время на двоюродного дядьку Петронеллы, гетмана Николая Радзивилла Рыжего, который в 1564 году у того же Полоцка разбил русскую армию, а позднее причинил царю своими удалыми военными действиями еще множество забот. Отказ выдать останки несчастной женщины был, вероятно, со стороны русского царя своеобразной местью.

Всю оставшуюся жизнь Станислав Довойна провел в печали. Он переживал, что не мог спасти полочан и что не выполнил клятву, данную умирающей Петронелле.

О Станиславе Довойне говорили: “Война оставила кровавый след в его сердце”. Ливонская война оставила кровавый след в сердцах тысяч людей, ведь тянулась она почти четверть века.

Ирина Масленицына.