Без мамы любая женщина — мама

Вечер. Останавливаюсь возле светофора. По проезжей части мчатся автомобили, даже страшновато становится. Недалеко от меня стоит мужчина и держит за руку своего маленького сына. Малыш весело щебечет, крутит головой по сторонам. Его машины не пугают, ведь рядом с ним — отец, с которым вообще нечего бояться на свете.

Глядя на них, вспоминаю свое посещение детского дома в поселке Ждановичи, что под Минском. В нем живут дети от 3 до 8 лет, от которых отказались родители, либо папы и мамы лишены родительских прав за пьянство, наркотики и тому подобное. Такие ребятишки уже многое видели на своем коротком веку и все хорошо запомнили: и пьянки, и дикие оргии, и матерщину. В одной из групп 6-летний карапуз передо мной так высказался “по-народному”, что я поначалу даже онемела. Затем безуспешно попыталась вразумить, что так говорить нехорошо. Мальчик удивленно захлопал глазенками и сказал: “Почему нельзя так говорить? Мой папа так говорит”. Для него, похоже, отец, каким бы он ни был, остается авторитетом.

Иногда родителям разрешают забирать детей на 2—3 дня при условии, что пьяных сцен ребята не увидят. Некоторые малыши наотрез отказываются возвращаться домой. Многие из них ходили грязные и оборванные, голодали, часто болели, поэтому для них родной дом теперь здесь.

Есть, правда, и те, которые постоянно ждут маму. Они долго стоят у окна и грустно смотрят во двор. Иногда воспитателям силой приходиться оттаскивать таких ребятишек от окна. Им стараются больше уделить внимания.

В детском доме меня поразило большое количество игрушек. Вот только ребята с ними почти не играли. В основном они ходили друг за дружкой или за воспитателем: им очень важно общаться. После всего увиденного я легко могла отличить обычного ребенка от детдомовского. Дети, имеющие полноценную семью, беззаботны, радостны. Детдомовские же очень редко смеются, в их глазах — тоска, какая-то взрослая озабоченность, они постоянно чего-то ждут.

Мне хотелось узнать, делят ли воспитатели детей на “любимчиков” и “нелюбимчиков”. Одна из работниц, Алла Ивановна, сказала, что, действительно, есть дети, которые немного ближе, чем другие. С такими очень тяжело расставаться. И поведали такую историю. Был у нее в группе мальчик Сережка — очень смышленый, веселый. Она подарила ему плюшевого мишку и ребенок ходил всегда с ним, укладывал рядом с собой спать, иногда рассказывал ему про своих родителей, которые якобы его скоро заберут. Когда Сергею исполнилось восемь лет, его должны были перевести в детдом со школой.

Алла Ивановна сложила его вещи, провела своего воспитанника до машины, попрощалась с ним и осталась стоять возле ограды вместе с психологом. Когда Сережа сел в машину, то посмотрел на своего воспитателя. Этот взгляд Алла Ивановна запомнила на всю жизнь. В нем была такая тоска, словно боль всего мира скопилась в этом ребенке. Сергей тихо сказал: “Ты тоже бросаешь меня?”. А потом заплакал беззвучно, лишь глазами, как взрослый. В руках малыш сжимал плюшевого мишку. Алла Ивановна разрыдалась, а вслед за ней и психолог. Машина уехала, а они бесстыдно выли на всю улицу, обняв друг друга, как маленькие дети.

С тех пор воспитатели стараются относиться ко всем ровно, без личных пристрастий.

Когда я пришла в одну из групп, некоторые дети называли меня мамой. Оказалось, что это те ребята, которые не помнят своих родителей. Они знают, что у каждого должны быть мама и папа, но не понимают смысла этих слов. Был случай, что молодая семья удочерила девочку. Так та только через год поняла, что мама может быть одна, а раньше и соседку, и подругу той женщины называла мамами.

Ребята, которые росли у своих родителей, ни за что чужих людей не будут называть мамой или папой. У них родители только одни, пусть плохие, но их родители. Что же делать, такая у детей психика. Поэтому и стараются семьи усыновить ребенка в возрасте до 3 лет. Сам процесс усыновления длится очень долго. Надо собрать много справок, что люди здоровы и психически, и физически, и о месте жительства, и что не “сидел” — сплошная катавасия.

Воспитатели жаловались на то, что в группах много детей и каждому невозможно уделять достаточно внимания. Также говорили о необходимости включить в детский рацион побольше фруктов — витамины все-таки. Дети и так слабенькие здоровьем, часто болеют, поэтому за ними нужен особый уход. Правда, ребят одевают очень хорошо, да они совсем и непривередливы, что дадут, то и носят.

Когда я уходила, еще раз посмотрела на детей. Наверное, кое-кто из них никогда так и не узнает, что такое семья, будут со временем выброшены на улицу и пополнят ряды преступного мира. Пока же они еще дети — дети со взрослым взглядом.

Татьяна Есоулова.