“Один Сидоревич — это 20% партии...”

Этот человек относится к категории “теневых” политиков. Он не является депутатом, незаметен в политических тусовках. И вместе с тем его можно назвать одним из идеологов сегодняшней оппозиции в Беларуси.

— Антолий Михайлович, расскажите немного о себе...

— Родился в 1948 году на Полесье, в Ганцевичском районе. Сирота. Юность была непростой. Начнем с того, что читать серьезные газеты я начал с 7 лет. В 1968—1969 гг. преследовался органами КГБ за критику действий властей Советского Союза в отношении Чехословакии. Но тогда меня выручил Янка Брыль, и в 70-е годы я закончил отделение философии БГУ, работал учителем истории и обществоведения в сельских школах, одно время преподавал даже в Белорусской сельхозакадемии в Горках. Сейчас работаю в Белорусском гуманитарном лицее. Был одним из создателей Белорусской социал-демократической Громады в 1991 году, а ныне — член исполнительного бюро Белорусской социал-демократической партии (Народная Громада).

— Считается, что вы были одним из тех, кто провел в 1995 году переворот в Громаде с заменой Трусова на Статкевича в качестве лидера. Что вы можете сказать об этом по прошествии времени?

— Да, главной движущей силой “переворота” Трусов считает меня. Он говорил, что один Сидоревич — это 20 процентов партии... И то, что мы тогда сделали, считаю абсолютно правильным. Трусов — это человек без определенной системы взглядов. Наши зарубежные товарищи по социал-демократии относились к нему с недоверием. А вот Статкевич, в отличие от него, никогда не менял взглядов по ключевым вопросам.

— Анатолий Михайлович, к каким политическим деятелям XX века вы испытываете наибольшее уважение?

— Назову три имени: Роза Люксембург, Джон Кеннеди и Вилли Брандт.

Вы нигде не найдете более глубокой критики большевизма, чем у Розы Люксембург. Джон Кеннеди сыграл выдающуюся роль — уберег Америку от массовых социальных и расовых конфликтов, не поддался на советские провокации в Берлине и Карибском море. А “восточная политика” Вилли Брандта сделала возможным подписание Хельсинкских соглашений, которые, как я считаю, стали началом конца коммунизма.

— Как вы считаете, почему в Беларуси ностальгия по временам “развитого социализма” ощущается в народе намного сильнее, чем в других республиках бывшего СССР?

— Во-первых, мы, социал-демократы, не считаем, что в СССР был социализм. Страна была коммунистической. Во-вторых, в 60—70-е годы в Беларуси достиг совершенства идеологический гипноз, основанный на своего рода культе Великой Отечественной войны. Бесконечные фильмы и публикации на военную тему, пышные шествия ветеранов — в таких масштабах этого не было ни в России, ни на Украине, за исключением таких специфических городов, как, например, Волгоград. И у наших людей сложился стереотип: “лишь бы не было войны”.

— Анатолий Михайлович, правильно ли поступили видные социал-демократы Мечеслав Гриб и Георгий Таразевич, войдя в “теневое правительство” Геннадия Карпенко?

— “Теневое правительство” — это единственная возможность партиям собираться и согласовывать свои точки зрения и подходы к общественным проблемам.

— Как вам видятся перспективы нашего государства накануне XXI века?

— Ничего хорошего Беларусь не ждет. Старение основных фондов в промышленности при, мягко говоря, не самых лучших отношениях с Европой оставляет белорусской экономике немного шансов.

— Анатолий Михайлович, вы преподаете в лицее, общаетесь с молодежью. Как оцениваете потенциал молодого поколения?

— Откровенно говоря, невысоко, и с каждым годом все хуже. К примеру, я задаю своим ученикам вопрос об их отношении к церкви. Так вот, шесть-семь лет назад было много таких, кто ходил на исповедь, сейчас же это — невероятная редкость. Но вместе с тем я считаю, что молодые хотя бы из прагматических соображений понимают, что республика должна идти вперед, а не назад.

— Скажите, на что и на кого рассчитываете вы и ваши товарищи по партии в ближайшем будущем? Ведь БСДП (НГ) — далеко не самая массовая и популярная организация в республике...

— Мы уже научились работать с массами. Посмотрите, сколько сторонников социал-демократии среди профсоюзных активистов: Александр Бухвостов, Виктор Бабаед, Геннадий Федынич... Лейборизация партии теперь, возможно, самая главная наша цель.

— Анатолий Михайлович, чему вы посвящаете свое свободное время?

— Свободного времени почти нет, но если удается выкроить часок, то посвящаю его литературе, музыке. Предпочитаю музыку XVIII — начала XIX веков.

Евгений Волостных.
Иван Юдаш -- фото.