Не надо ля-ля...

“Надушена и напомажена”, “почти как в западном кино”, явилась в первый день весны зрителям ДК профсоюзов Беларуси Елена Казанцева. “Да, это пройдет...” — так назвала она — поэт, бард и просто красивая женщина — свою концертную программу.

Народу пришло много — любят Казанцеву. Умна, логична. Необычайно романтична. И страшно непрактична. В жизни и творчестве — никогда не фальшивит. Какая есть: то любимая, то брошенная, то хандрит, то веселится — за счет доброй самоиронии.

Просыпаясь только к обеду, сидит себе Лена на “легендарном” зеленом кухонном диване с папиросочкой во рту. И сильно переживает, как бы “не сдохнуть рано через эту красоту”. В такие тяжелые минуты жизни к ней и заявляются друзья. Например, голубоглазый молодой Леша, про которого она и пела, и говорила со сцены с нежнейшим придыханием. А Казанцева ему и говорит: “Я сегодня помолчу. Я понравиться хочу...” Поверьте, заурядную женщину скорее посетит любовник, чем такая мудрая мысль.

Песни у Елены душевные. Только очень короткие. Недавно в Москве записывала первый компакт-диск, так вместилось аж 43 песни. Когда же выступает на концертах с Вероникой Долиной и другими бардами, то у них, нормальных, по 10—12 песен, а у Казанцевой — до сотни.

Однако не зря Лена после политеха два года работала на железобетонном заводе (бегала за водкой начальству)... Слова в текст вбивает четко, словно сваи: “Я теперь живу, как дура, тихо струнами звеня. Процветает масс-культура, слава Богу, без меня...”

Было дело, спела Елена Казанцева песню о Лолите Торрес (про отца своего и про время его молодости) Булату Окуджаве. Он же, внимательно прослушав, сказал, что песня хорошая, только “не надо ля-ля, лучше сделать проигрыш на гитаре”. Но Казанцева честно ответила, что не умеет. “Я тоже”, — сознался Булат Шалвович. И они дружно рассмеялись...

Тамара Хамицевич.
Фото автора.