У них всегда будет мама...

Уже девять лет бывшие воспитанники минского детдома N 4 называют Лидию Александровну Кузнецову мамой. А недавно она взяла на воспитание еще троих ребятишек: пятилетнего Дениса, семилетнего Колю и Кристину — восьми лет. Теперь в семье минчан Кузнецовых одиннадцать приемных детей и двое родных.

Лидия Александровна уже на пенсии. Работала учителем физики и завучем младших и старших классов в 141-й школе. Муж — военный связист. Сын Александр пошел по стопам отца — окончил Минское ВИЗРУ (теперь Академия). Дочь Марина — преподаватель младших классов. А организовали они первый семейный детдом вот как.

В 1988 году Кузнецовых потрясла телепередача о сиротском доме. И на семейном совете решили приютить нескольких детей-сирот. Написали заявление в отдел образования Заводского района, тогда возглавляемый Владимиром Мещеряковым. С его помощью дело “протолкнули” в гороно, и там разрешили отобрать в детдоме ребятишек.

— Да какой там отбор, — вспоминает Лидия Александровна. — Брала самых слабеньких, плаксивых, к кому никто не приходил... Но когда во второй раз появилась в детдоме, мои ребята радостно кричали: “Ура! Наша мама пришла!” Тем временем здесь разворачивалась настоящая драма. Ребята буквально висли на Лидии Александровне.

— Посмотрите, как я подметать умею. Возьмите меня, — умолял маленький Денис.

— Вы Людку не берите — болеет много, — советовал Коля. — Лучше меня возьмите. — И чтобы про него не забыли, как умел нацарапал свое имя на бумажке и вручил Кузнецовой. А Людка от обиды заливалась слезами на своей кроватке — действительно прихворнула.

— Посмотрела я на этого Колю, — вспомнила Лидия Александровна — ну, такой сморчок. Кто его усыновит?! Вот и забрала к себе.

В семье Кузнецовых появились и две девчушки-сестрицы: Наташа и четырехлетняя Вика. Скоро объявилась и третья — Оля. Она в свои пятнадцать оканчивала школу-интернат. Правдами и неправдами девушка разузнала телефон Кузнецовой и упросила взять ее к сестрам.

Начинания Кузнецовых окружающие восприняли подозрительно. Одни крутили у виска пальцем — мол, у каждого свои причуды. Другие пытались усмотреть какие-то материальные выгоды. Вот хотя бы обменяли свою трехкомнатную на две смежные квартиры — в общей сложности восемь комнат. Правда, завистники забыли, что в них живут 14 человек.

Поначалу нелегко было внушать детям, что теперь они в настоящей семье. В школе их упорно называли детдомовскими. Приходилось дома объяснять ребятам, что у них есть своя мама, свой дом, что они братья и сестры. А что злые языки мелют, так не надо обращать внимания. Поговорят и перестанут. И действительно, вскоре все так и произошло.

Почти три часа Лидия Александровна рассказывала мне про своих воспитанников. И хлопот с ними немало, особенно с учебой.

Дело в том, что некоторые имеют диагноз ЗПР — замедленное психическое развитие. Это — результат “пламенной” заботы бывших родителей. Болезнь же эта не хроническая. В благоприятных условиях ребята постепенно восстанавливаются. И тем не менее, наука дается им тяжко — плохая память, ослаблено внимание и т.д.

— Они все что угодно готовы сделать, — улыбается Кузнецова, — и всю посуду перемыть, и полы до блеска надраить, лишь бы не садиться за уроки... Как бы там ни было, а с родительскими генами сложно бороться. Иногда даже непонятно, откуда эти упрямство, ложь берутся. Как-то сломали замок в шкафу. Спрашиваю: кто сделал? Не буду ругать. Так и не сознались.

Вот и Ольга в 17 лет замуж вышла. А вскоре после свадьбы у нее родилась девочка. Малышке уже три года... Лидия Александровна помогала молодой семье как могла: деньгами, одеждой и продуктами для малышки. Трудно сказать, как сложилась бы Олина судьба без поддержки. Четыре года она ждала квартиру (сиротам должны давать в течение года). И девять месяцев не могла устроиться на работу.

Жизнь в семье Кузнецовых сделала свое доброе дело. И сейчас Оля говорит: “Я никогда не допущу, чтобы мой ребенок пережил то же, что и я. У него всегда будет мама...”

Владимир Волчков.
Тамара Хамицевич -- фото.