Человек армии на заводе

Военпреды... Этим строго звучащим словом называют высококвалифицированных специалистов, инженеров — полномочных представителей Вооруженных Сил на оборонных промышленных предприятиях страны. Ставя свое личное клеймо, военпреды несут персональную ответственность, образно говоря, являются крестными отцами новых самолетов, ракет, радиолокационных станций, боеприпасов и т.д.

У военной приемки давняя и славная история. Свое начало она берет еще с указа Петра I о качестве, датированного 1 января 1723 года. Есть там и такой любопытный пункт о наказании провинившихся: “... старшину ольдермана (так тогда именовались военпреды. — Г.С.) Фрола Фукса бить кнутом и сослать в Азов, пусть не ставит клейма на плохие ружья... Буде замина в войске приключится при сражении... старшину ольдермана бить до бесчувствия, а подъячего лишить воскресной чарки сроком на один год”.

Такие вот крутые меры принимал государь, требуя высокой надежности оружия.

Много воды с той поры утекло, но суть деятельности военпредов осталась прежней: неукоснительно быть на страже интересов армии, строго контролировать качество военной продукции.

Подполковник Константин Романович, начальник военного представительства 1-й категории, на недавних сборах военпредов белорусской армии был отмечен в числе лучших. Это и предопределило нашу встречу.

— Не зная нашей специфики, требований, условий, некоторые офицеры из войск завидуют нам. Дескать, не служба, а мед среди гражданских: ни тебе полевых выходов и учений, ни караулов и боевых дежурств. Рабочий день — нормированный, два законных выходных. Все так и... не так, — вслух размышляет подполковник Романович. — Всякое ведь может быть. Вы только представьте ситуацию: из-за отказа двигателя потерпел катастрофу боевой самолет. Специальная комиссия проводит тщательное и всестороннее расследование ЧП. И выясняет, допустим, что какая-то его деталь была изготовлена с нарушением ГОСТа, что в конечном счете привело к аварии. Логическая цепочка разбирательства замкнется на военпреде, гарантировавшем качество и надежность этой детали. Спрос в этом случае самый строгий, вплоть до уголовной ответственности. Какой еще офицер полка или дивизии несет на себе столь колоссальную личную ответственность?

Объем работы тоже немалый. Одно изучение и ведение нормативной научно-технической документации отнимает уйму сил и времени. И ведь хочешь того или нет, необходимо вникать в производственный процесс, технологию выпуска той или иной продукции (а ее номенклатура может исчисляться несколькими десятками наименований и характеристик). Заводчане, они тоже ведь калачи тертые, видят, насколько профессионально грамотен, компетентен военпред. Покажешь слабинку, иные при случае не прочь глаза “замылить”. А в конечном счете за брак спрашивают не столько с простого рабочего, сколько с военпреда. Вот и крутись, вникай в производство чуть ли не наравне с мастером или начальником цеха.

Конечно, одному человеку досконально постигнуть все тонкости технологического цикла вряд ли под силу. Тем более что при создании военной техники и вооружения широко применяют автоматику, радиоэлектронику, последние достижения фундаментальных наук — химии, физики, механики. Поэтому начальник военного представительства — не один в поле, то бишь на оборонном заводе, воин. У того же подполковника Романовича, например, в помощниках ходят девять офицеров и шесть служащих. В былые, советские времена, когда и объем производства продукции на белорусских предприятиях военно-промышленного комплекса был несравнимо выше, соответственно и штаты, и должностные оклады, воинские звания у военпредов были другие. Но глупо, конечно, да и безнравственно в нынешних трудных условиях требовать себе особые права и статус. Это хорошо понимают подполковник Романович и его коллеги.

Как становятся военпредами? По-разному. В Беларуси, по крайней мере, специально их нигде не готовят.

Романович пришел из войск, где “оттрубил” не один год. Служил в Туркестанском военном округе, в зенитно-ракетной бригаде ПВО. Поколесил по Средней Азии, которую знает так же хорошо, как родную Беларусь. С должности командира дивизиона поступил в Военно-инженерную радиотехническую академию войск ПВО, после окончания которой и попал снова в ТуркВО, только уже военным представителем на оборонный завод.

С развалом Союза решил вернуться на родину. С первого захода не получилось. И лишь в 1993 году, получив “добро” в Минске, был откомандирован в распоряжение министра обороны.

За плечами у Константина Васильевича 20 “календарей” выслуги. Есть опыт, знания, авторитет. А что еще надо военпреду?

Григорий Солонец.
Авенир Колодко -- фото.