Дедушка Ашпис
Принцип последнего цеховика

— Если вы думаете, что мне очень нужны эти деньги, — пожилой мужчина потряс тугой пачкой долларов, — то глубоко ошибаетесь. Я человек не мелочный, могу себе позволить выбросить их в урну или отдать первому попавшемуся нищему безо всякого для себя ущерба. Важен принцип: эти деньги мои, поэтому я за ними и пришел...

Откланявшись, мужчина, которого называли дедушкой Ашписом, покинул кабинет милицейского следователя. Много лет назад этот страж закона упек дедушку в места не столь отдаленные.

Дедушка Ашпис если не последний, то почти последний представитель особой части белорусской криминальной гвардии. Это нынче подобных называют предпринимателями, бизнесменами. А в приснопамятные не столь далекие времена, когда за всякую частную деятельность били по рукам Уголовным кодексом, имя им было — цеховики. Свои миллионы они сколачивали за счет собственных талантов, уникальных организаторских способностей и бесхозяйственности в государстве, где царил тотальный дефицит.

Например, объединенные цеховиками мастера-закройщики умудрялись “сэкономить” сотни и тысячи метров ткани, из которой потом шили “левые” костюмы и рубашки, совсем непохожие на бесформенную фабричную продукцию. Редкая отрасль осталась без внимания цеховиков, организованных в целые синдикаты. Зарабатывали они миллионы, а если попадались, то — большие сроки или расстрельную статью.

Дедушка Ашпис попался на подпольном изготовлении обуви. Читатель постарше должен помнить проблему с обувкой. Отечественная, убогая на вид, разваливалась на ходу, а чтобы купить пару импортной, нужно было ночевать возле магазина. И цеховик стал обувать народ. В прямом смысле. Для начала озадачил дизайнеров, чтобы “сообразили” модели, соответствующие требованиям потребителей. Нашел и собрал под крышей своей артели в Минске толковых сапожников. А вот проблему с сырьем дедушка решил просто гениально.

Было тогда такое время, что в армии обмундирование и прочая отслужившая амуниция менялась точно в срок. В том числе и сапоги: кирзовые, юфтевые, хромовые. Подошвы-то, может, и выходили из строя, а голенища остаются почти как новые. Такая мысль посетила мудрую голову дедушки, и он отправился в командировку по войсковым частям. Старшины выгоду своей службы поняли и обеспечили поставку от списанных сапог голенищ, то бишь сырья для нужд подпольного производства.

Был рассвет, был и закат. Дедушку арестовали, следствие его вину доказало полностью. Точку поставил суд. Впаяли доморощенному капиталисту-эксплуататору лет восемь. Пока сидел цеховик — времена поменялись. За предпринимательство уже не судили. Освободившись, дедушка Ашпис не стал испытывать судьбу в Беларуси. Уехал сначала на землю обетованную, после перебрался в Америку. Но не забыл о своих прошлых делах и о полутора тысячах долларов, изъятых при аресте. Но то ли по судейской, то ли по другой ошибке не конфискованных, а потому на законных основаниях принадлежавших бывшему цеховику. Спустя много лет, посетив Минск, дедушка нашел своего следователя, чтобы забрать кровные деньги. Тот под расписку вернул доллары принципиальному человеку.

Виктор Федорович.