Анатолий Артимович: "Современная скульптура живет ожиданием..."

В 2000 году белорусскому скульптору Анатолию Артимовичу исполнится 60 лет. Возможно, именнно "двойной" юбилей подсказал ему идею создания памятника ХХ веку.

— Сейчас этот замысел "повис" в воздухе, — говорит Анатолий Ефимович. — Но на первоначальном этапе его поддержало Министерство культуры. Было решено провести творческий конкурс, подыскать место для будущего комплекса. Мы с группой художников предложили композицию, изображающую примиряющего Ангела над грудой поверженной боевой техники.

— Некоторые журналисты окрестили вас "белорусским Церетели". До сих пор не прекращаются споры вокруг панно, больше двадцати лет назад появившегося на фасаде столичного центра моды...

— Композиция создавалась как начало Парковой магистрали. Вероятно, сегодня нашлась бы другая тема. Тогда же наилучшим вариантом казалась идея единства народов мира. Больше всего меня сейчас беспокоят не споры по поводу художественной ценности работы — вызывает опасение непрочность материала! Могут не выдержать алюминиевые крепления, и панно просто... снимут.

— Ваша мастерская напоминает музей. Самое интересное здесь — серия невоплощенных проектов.

— Такова судьба монументальной скульптуры в целом. Сегодня нет средств для осуществления глобальных замыслов. Наступило время пластики малых форм и... ожидания. Несмотря на предварительные договоренности, несколько лет, например, ждут воплощения в жизнь эскизы памятников основательнице Витебска княгине Ольге, героям Отечественной войны 1812 года. Вероятно, более счастливой окажется судьба памятника великому просветителю Франциску Скорине. Один из вариантов его планируется установить в Калининграде. При благоприятном стечении обстоятельств усталый путник с посохом в руке, сидящий на камне, навсегда обретет покой на университетской набережной. Когда-то Скорина связал Восток и Запад. Те или иные знаки памяти о нем остались в каждой стране, где побывал просветитель. Миссия по возрождению духовного наследия нашего соотечественника началась в год 500-летия со дня его рождения. Ее своеобразным завершением станут памятники в России и Беларуси. В перспективе возле Национальной академии наук будет установлена работа Алеся Дранца, который до четвертого курса учился у меня.

— Вы долгие годы работали вместе с Бембелем...

— Это была неординарная личность. Порой одной усмешки мастера оказывалось достаточно, чтобы стало стыдно за неудавшуюся работу. Даже в старости он оставался энергичным человеком, так как привык всегда трудиться, отдавать все силы любимому делу. Я поступил в вуз в 1960 году и почти сразу начал участвовать в серьезных проектах. Вместе с Бембелем работал в составе белорусской группы по созданию мемориального комплекса Брестской крепости. У нас была своя концепция замысла, но в итоге победил московский вариант. От нашего проекта остался лишь вход в крепость.

Я многому научился у Андрея Онуфриевича. Например, умению работать и не огорчаться по поводу отвергнутых "наверху" эскизов. Бембель часто советовал не судить о художнике по количеству созданных работ. Кстати, он сам успел воплотить в жизнь далеко не все из задуманного.

— У вас большой опыт в области педагогики. Не возникало желание написать книгу о том, как растить молодые таланты?

— В сущности, это должен сделать каждый преподаватель. Сегодня, например, невозможно воссоздать особенности методики тех или иных мастеров. Секреты уходят вместе с ними. Так случилось с Андреем Бембелем, Анатолием Аникейчиком. Что касается меня, то своей главной творческой удачей считаю именно своих учеников. Среди них Михаил Иньков, Валерий Янушкевич, Сергей Гумилевский, Игорь Засимович, Юрий Анушко. Правда, последнего сегодня больше знают в Москве и за рубежом. Из-за отсутствия заказов многие наши скульпторы вынуждены подрабатывать в других странах.

— Каковы ваши творческие планы?

— Несколько лет назад в Заславле был установлен памятник Рогнеде. С тех пор мечтаю о создании исторического комплекса, посвященного семье великой княгини и ее сыновьям.

Беседовала Алла Казакова.
Михаил Минкович -- фото.