Отвергнутый

Сегодня Куклу судить будут", - сообщил непосвященным товарищам старшеклассник. Но ответных вопросов ему: "За что? Почему?" - не последовало. Потому что Кукла на Юго-Западе для многих - личность известная.

И вот 28 октября в актовый зал СШ N 154 на показательно-воспитательный процесс привели учеников даже из соседней 160-й школы. Такой новый метод шоковой педагогической терапии - выездные суды в школах - практикует комиссия по делам несовершеннолетних Московского район города Минска..

Приглашая меня на сие мероприятие, специалист по делам несовершеннолетних этого района Светлана Израильян заверила, что эффект от подобных судов - мощнейший. В зале сидят в основном трудновоспитуемые. Им дается наглядный урок, который дети потом долго и бурно обсуждают. Во время ж самого процесса плачут - и в зале (чаще девочки и учительницы), и сам "герой" дня. Гроза района становится тише воды, ниже травы. Ему не по себе, потому что одноклассники, друзья, подружки - все вдруг узнают о его "подвигах".

...Окидываю взглядом актовый зал, на треть заполненный детворой. Впереди - стол по центру и два - сбоку, накрытые скатерками из облинявшей "пролетарской" ткани.

Многие школьники, глядя на строгую расстановку мебели, занервничали. И ни с того ни с сего почему-то стали объяснять мне, что они вполне хорошие и не понимают, зачем их "сюда согнали". Старшеклассник промямлил, что он отличный спортсмен и пропустил тренировку. А томная девушка, обсудив со сверстником предложенные им "бесплатные сексуальные консультации", гордо заявила, что ее "выгоняют с уроков не за плохие знания, а за высказывания собственного мнения". Но скоро исповедь школяров прервалась редкими аплодисментами парней-старшеклассников - они поприветствовали Куклу, вошедшего в зал с мамой и милиционером.

Все трое молчали. Пацаненок, худой и маленький (на вид ему лет девять), ни на кого не глядел. Укутался с носом в куртку-ветровку. Его била нервная дрожь.

Зал тем временем пополнился учениками его родной 154-й школы. И к столам прошли члены суда Московского района.

"Встать, суд идет!" - прозвучала "взрослая", процедурная команда. Судья Алексей Рыбаков сообщил, что рассматривается ходатайство комиссии по делам несовершеннолетних Московского райисполкома о направлении Андрея К. (фамилию я не называю) в специальное учебно-воспитательное учреждение. Судья зачитал школьную характеристику на третьеклассника-второгодника, сплошь отрицательную, и перешел к списку совершенных им правонарушений. Таковых набралось немало. Например, Андрей с дружками, ночуя в подвалах, нюхал клей и бензин - токсикоманил. Безобразничал. Хронически не посещал школу. Не единожды на Андрея и его пьющую мамашу за то, что не воспитывает сына, составлялись административные протоколы. Семейство часто "гостило" в ИДН Московского РОВД. Не одно заседание посвятила им и районная комиссия.

А ночью 24 апреля сего года Андрей К. с тезкой разбили витрину магазина на улице Розы Люксембург. Проникли внутрь, наелись сладостей, разбросали по полу муку, селедку, молоко, конфеты. Причинили ущерб почти на 8 млн рублей. С собой, однако, ничего не взяли.

Следующей ночью малолетки разбили стекло в магазине "Лесная ягода". Но не полезли туда, убежали. Затем выбили боковое стекло у "Москвича". И камнем молотнули по "Рено". В машины не залазили.

Днем 2 июня в магазине, что на улице Маяковского, 119, все те же пацанята украли из кассы галантерейного отдела 1 млн 470 тысяч рублей. Был обед. Продавцы ушли в подсобку, оставив ключ в кассе...

А в июле дружки, болтаясь по городу, украли у продавщицы-лоточницы почти два миллиона рублей.

По всем этим криминальным эпизодам уголовные дела не возбуждались, так как оба Андрея не доросли до юридической ответственности.

И вот перед судьей, повернувшись лицом к залу, стоял маленький злоумышленник с чубчиком-челкой, из-под которой сверкали большие карие глаза. Одиннадцатилетний К. держал ответ за содеянное.

На вопрос, почему однажды он бегал по подъезду, звонил в квартиры и стучал ногами в дверь чужого тамбура, ответил - наивней не бывает: "Дружок сказал, что в этом коридорчике лежит семь тысяч долларов". Про битые стекла и кражи объяснялся сбивчиво. И все валил на Андрюшу, который, дескать, его подучивал. Говорят, что друг - а его уже отправили в спецшколу - на суде делал то же самое. Мальчик своим слабым умишком не догадался даже разжалобить суд - ведь в магазины лезли потому, что есть хотели.

Когда же речь зашла о школе, Андрей не смог ответить толком, почему он не хотел учиться в 3-м классе. И честно сказал, что друзей в школе у него нет. "А почему?" Парень оторвал взгляд от пола. Поглядел на всех с укором - мол, что вы, мамины деточки, на меня глазеете? И, собравшись с духом, выпалил: "Не хочу потому что!"

Потом взрослые начали интересоваться, ладит ли он со своей мамой. Почему в подвалах ночует? Частенько ли мама пьет и бьет его? Кто его кормит? И тут началась сцена - не для слабонервных. Кукла, одетый в легкую куртку размера "на вырост", которая ему заменяла осеннее пальто, всем худым тельцем от волнения завертелся так, что рукава - то левый, то правый - дотягивались до ботинок. Ему хотелось вылезти из куртки, из кожи. И провалиться сквозь землю или хотя бы в свой подвал, чтоб никого не видеть. Однако парень, проглатывая слезы, изо всех сил стал защищать родную мать. Дескать, когда он дома, то она не пьет. А коль пьяной бывает, то спит, не дерется. Наказывает Андрюшу ремнем только тогда, когда он в милицию попадает. Мама их с братиком и кормит, и одевает. Бабушка часто кушать приносит. Она живет неподалеку и воспитывает их старшую сестру. Андрей искренне ответил, что любит и маму, и бабушку. Достойно выполнив сыновний долг, мальчик расплакался-таки.

Ему разрешили сесть. Скоро его место заняла мать - Ирина К. Судья объявил, что она - законная представительница сына в суде. В принципе мать могла вместо него отвечать на вопросы, быть ему помощником и защитником. Но не тут-то было.

Мамаша стояла полубоком, боялась повернуться лицом к людям. И многие немало удивились, что эта женщина с опухшим, старческим лицом - 1960 года рождения. А по залу пошел шепот: "Да она ж пьяная!" Действительно, от законной представительницы исходил запах "свежей" водки. Она заплетающимся языком что-то бормотала судье Рыбакову и даже слегка пошатывалась. И стала говорить, мол, в спецшколе сыну и место - забирайте! Рассказала о том, чего не было в протоколах: как однажды Андрей с друзьями включили на кухне все газовые конфорки - он украл какой-то велосипед, а она его повоспитывала так, что сыну захотелось "подорвать мамку". На вопрос судьи, по какой причине она так часто и много пьет, ответила: "Я - от плохой жизни. Это малолетки пьют от роскоши".

- От такой матери я бы сам отказался, - вырвалось у подростка, сидящего за моей спиной. И парень произнес возмущенно:"Она же его сдает!"

Действительно, вместо того, чтобы упасть на колени и прощения просить у Бога и людей за то, что сына пропила, нерадивая мамаша хотела поскорее от него отделаться.

Участковый милиционер-идээновец Дмитрий Бояревич в своем выступлении справедливо заметил, что не надо быть врачом-наркологом, чтобы определить, в каком состоянии мамаша явилась на суд. Примерно в таком виде она и воспитывает своих детей.

А классный руководитель рассказала, что К. - замкнутый, необщительный. В этом году всего раза два приходил на уроки. И, бросив портфель и одежду, сбежал из школы. Дети ее класса тогда сообщили, что Андрей с братом попрошайничали у гастронома. Волнуясь, педагог говорила на суде, что Андрей пришел к ним в 3-й класс из санаторной лесной школы. Отец у них болел туберкулезом, и детям нельзя было жить в семье. Там мальчик хоть на тройки, но учился. Учительница искренне говорила: "Я не знаю, что такое спецшкола. Но от такой матери ребенка надо спасать".

Специалист по делам несовершеннолетних администрации Московского района Светлана Израильян (на суде - сторона ходатайствующая за направление Андрея в спецшколу) зачитала объяснение мальчика о том, как он нюхал в подвале бензин. Она сделала вывод: спецшкола сохранит мальчику жизнь. Заметила также, что на месте Андрея должна быть его мать. Это ее надо сегодня судить! Но уже готовятся документы, чтобы лишить Ирину К. родительских прав.

В своем слове государственный защитник, адвокат Дмитрий Горячко просил... не торопиться определять 11-летнего Андрея в специальную школу. Сначала, мол, нужно маму лишить родительских прав, а детей направить в интернат. Андрей ведь в жизни ничего хорошего не видел. И общество должно помочь ему, а не наказывать изоляцией. Парня надо бы обследовать у врачей-специалистов, чтобы выяснить: он не хочет или не может учиться? Чем вызваны непослушание и озлобленность? По поводу же совершенных подростком преступлений адвокат сказал, что они не относятся к разряду тяжких. Он настоятельно просил дать мальчишке шанс на нормальную жизнь.

Однако... Суд вынес решение: направить Андрея К. в специальное учебно-воспитательное учреждение.

Это хоть и школа, но за колючей проволокой. Находится она в Могилеве. Там учатся, как минимум, до 14 лет. Попадают туда голодные воришки-беспризорники, как Андрей, попадают и малолетние грабители, убийцы. Внутренние порядки "спецухи" - покруче армейской дедовщины. Из "могилевки" многие возвращаются кандидатами в зону...

Трудно сказать, кем станет Андрей по кличке Кукла. Пока же... После суда он изо всех сил вцепился в мать, рыдая в истерике и не даваясь милиционеру. В коридоре столпились дети, испуганно наблюдая за этой жутковатой сценой. Тети-технички плакали... А мать сказала: "Так тебе и надо!"

Тамара Хамицевич.
Фото автора.