Шута не корча площадного...

"Костюмер" Р. Харвуда в Национальном академическом театре им. Янки Купалы.

...Вот тебе и на! Старикан мажет лицо сажей с вазелином. Помилуйте, сэр, ведь нынче играется вовсе не "Отелло". А что? Боже, разве выживший из ума осилит Лира, если он все как есть перезабыл! Да-да, вот ваша корона и королевская мантия. В зале набилось полно публики. Вы хоть помните текст? Конечно, его - короля Лира... Ох, с таким господином и не хочешь, а запьешь горькую... Подпустим-ка ему лести: как же, намедни торговки на рынке узнали и давай нахваливать артиста. Вас-вас, сэр Джон! Кто ж лучше вашего изобразит на сцене гонимого великой страстью человека.

Почти каждый вечер костюмер бродячей актерской группы Норман вынужден вот так приводить в чувство своего кумира, давнего любимца и благодетеля, этого старого хрыча, впадающего в детство. Без сэра Джона никакой "Король Лир" здесь состояться не может. Артист Валентин Белохвостик в этой роли столь достоверен во всех проявлениях незаурядного характера, что и нам, сегодняшним зрителям, не слишком хочется разгадывать психологические загадки его поведения. Ведь стоит ему взять в толк, чего от него ждут, как сэр Джон мгновенно преобразится в короля Лира и трубным голосом в сто с лишним децибел заговорит о горестях земного бытия, которые терзают и разъедают душу самого гордого из страстотерпцев на земле.

По-актерски сочно передает В. Белохвостик переходы от безалаберности персонажа к взлету настоящего артистического вдохновения. Эти глаза - то воспламененные подлинными переживаниями, то затуманенно слезливые от полнейшего упадка духа... Эта жестикуляция - то отупелого мнительного маньяка, то величавого покорителя зрительских сердец, первого трагика на театре. И странная покорность воле своего наперсника, приверженца и прислужника. Я сказал бы, что В. Белохвостик играет сэра Джона самозабвенно. Через облик утомленного годами и болезнями богатыря пробиваются ослепительные молнии былых страстей и перед нами как бы распутывается клубок прежних чувствований этого человека - в расцвете сил. Зрителю некогда разбираться, сколь благонравен персонаж В. Белохвостика. Сэр Джон у него - незаурядная личность. О да, прикованный к театральной колеснице и на удивление свободный. Свободный, ибо держит отчет лишь перед Всевышним.

Блистательно исполнен Виктором Манаевым пластический и эмоциональный рисунок роли Нормана. Вроде он и пьянчужка, которому путь на сцену заказан, вынужденный подвизаться в костюмерах. Неудачник! Подай-прими, подскажи реплику, помоги загримироваться, огради от посетителей, подогрей кофе и не мельтеши перед глазами, но успевай и ласкать слух своего покровителя любезными словами. Это доводит иногда до отчаяния. Психологически точно обосновывает В. Манаев поразительное сочетание в костюмере самоотверженного служения своему кумиру (тогда Норман выглядит бессребреником) с вынужденным и тягостным холопством маленького человечка. Ведь без сэра Джона он - мелкая сошка. Пустое место. А служа из любви к искусству этому замечательному трагику, самый затрапезный костюмер возвышается до жреца Театра. Таков он, неутомимый Норман, и никто не убедит в обратном. Это сыграно В. Манаевым с удивительной искренностью.

Режиссеру Николаю Пинигину, поставившему у купаловцев довольно оригинальную пьесу англичанина Рональда Харвуда, переведенную на белорусский язык Г. Буравкиным, интересно раскрывать запутанную шкалу духовных ценностей в причудливых человеческих взаимоотношениях. Стареющий талант вынужден подчиниться и даже искать опору в плутоватом наперснике, который никогда звезд с неба не хватал. А Норман отрешается от всех обид и живет одним стремлением - вывести ослабевшего сэра Джона на подмостки и чтоб никто не заметил ущербности в былом величии.

Действие "Костюмера" происходит во время войны. Немецкие бомбардировщики громят города Британии, в том числе и тот, где труппа сэра Джона дает в двести двадцать седьмой раз "Короля Лира". Гул самолетов, зенитных орудий, вой сирен сливаются с бутафорской бурей в степи, сквозь которую пробиваются тирады короля-мученика о тщете самоуправства людей. Искусство, пускай и наивно, по-донкихотски, но вступает в спор с разрушительными силами, и на передней линии схватки оказываются рыцари вроде сэра Джона с его оруженосцем, - утверждает театр этим спектаклем.

Борис Бурьян.
Николай Петровский -- фото.
На снимке: в роли костюмера - заслуженный артист Беларуси Виктор Манаев, сэр Джон - народный артист Беларуси Валентин Белохвостик.