Жизнь на кончике иглы

Холодное солнце игриво выглядывало из-за туч, освещало безлюдную улицу. На мгновенье оживали серые лужи. Передо мной небольшое трехэтажное здание с решетками на окнах, а у входа - табличка с надписью: "Городской наркологический диспансер". Захожу внутрь. На мрачно зеленой стене выцарапаны слова: "Не думай о минуте свысока", чуть ниже - менее философская фраза: "...не помни о кайфе".

С Таней и Юрой я познакомилась у кабинета нарколога. Первый раз Таня укололась год назад: "Юра дал. Я его два года просила, не соглашался, говорил, что залезу в это болото - не выберусь". Сейчас Таня на шестом месяце беременности. Зависимость у плода уже есть. Мечта всех родителей - чтобы их ребенок рос здоровым и счастливым. В это верят и Таня с Юрой. "Рожу, перестану колоться, за ребенком смотреть буду", - говорит девушка, искренне веря в эти слова. Юра согласен. Только вот кто будет держать ответ перед дитятей? Я не имею права их осуждать, я всего лишь хочу пробудить сознание у тех, кто по воле судьбы или собственной глупости находится на этом пути. Может, стоит задуматься? Может, стоит ловить кайф и искать романтику в чем-то другом? Зачем тратить жизнь на разрушение самого себя?

Врач-нарколог Олег Романович Айзберг согласился ответить на возникшие у меня вопросы.

- Наркоманы приходят к вам сами или их приводят за руки мамы?
- В основном сами. Иногда родные приводят, но насильно никого не лечим.
- Возрастная категория ваших пациентов?
- От 18 и старше.
- Что побуждает человека первый раз попробовать наркотик?
- Любопытство и незнание последствий.
- С какого возраста начинают "потреблять"?
- В основном с 15-17 лет. Но бывают исключения. Человек может сесть на иглу и к 30 годам. Это говорит о том, что у него большие проблемы в семье или на работе.
- Среди молодежи бытует мнение, что есть совершенно безобидные наркотики. Вы с этим согласны?
- Совершенно безобидных не существует. ЛСД может спровоцировать шизопсихический невроз, вырабатывается психическая зависимость. В состоянии опьянения ЛСД человек теряет самоконтроль, может пойти на необдуманные действия. При употреблении анаши возникает физическая зависимость, снижается уровень интеллекта. Иногда возникают галлюцинации.
- Олег Романович, к вам многие боятся идти, почему?
- По-первых, раньше всех ставили на учет в милиции. Сейчас, если наркоман не был задержан правоохранительными органами, мы его ставим на конфиденциальный учет. Во-вторых, многие наркоманы боятся ломки, не зная, что сейчас довольно эффективно лечится физическая зависимость. И, наконец, в-третьих, не все больные могут осознать то, что они без посторонней помощи вряд ли способны прекратить потребление наркотического вещества.
- Расскажите о трудностях, которые испытывают наркоманы после лечения?
- Круг знакомств остается прежним, то есть те же люди, которые потребляют наркотики. Пока человек кололся, его день был структурирован, то есть целиком уходил на то, чтобы достать дозу. Когда же наркоман выходит из нашего заведения, ему не надо искать наркотики, он начинает испытывать дискомфорт, не может найти нужного занятия. И, наконец, продолжаются психическое влечение и навязчивая мысль о возобновлении прежнего занятия.
- Вы оказываете медицинскую помощь, а психологическую?
- В том объеме, который требуется, - немногим. Идеальный вариант для психотерапии - стационарное лечение сроком от шести месяцев. Благоприятным является нахождение в лечебной коммуне, где пациенты могут частично себя обеспечивать. В коммунах они занимаются физическим трудом, медицинского персонала практически нет. Такие коммуны созданы в России и на Украине. У нас, к сожалению, пока нет.
- Вы гарантируете анонимность?
- Мы можем гарантировать анонимность до тех пор, пока пациент не будет взят милицией.

Наркотики - это смерть, долгая мучительная смерть. Что нас может остановить, может, слезы матерей? Скоро мы вступаем в новое тысячелетие. Каким будет будущее наших детей?

Екатерина Шабан.
Михаил Ларичев -- рис.