Михалыч

- Мой дружок-сожитель "зафестивалил" немного, так сказал: "Иди, куда хочешь", - и выгнал меня. Теперь я по углам скитаюсь - ни жилья, ни работы. В домоуправлении одном обещали взять дворником. А через два года, может, и квартиру дадут. Но я паспорт потеряла, не могу оформиться на работу. Помоги, Михалыч, с документом. Ей Богу, не буду больше терять.

- Все вы так говорите. А когда напьетесь, себя не помните, не говоря об остальном, - спокойно отвечал своей подопечной Николай Михайлович Веркеев - начальник центра социальной адаптации ранее судимых лиц ГУВД Мингорисполкома. Он - капитан милиции, начинал здесь службу с дежурного инспектора. И знает, как надо работать с бывшими зэками-минчанами, от которых отказываются жены, мужья, дети и даже родные матери.

А в центре ресоциализации таковых прописывают, выделяют угол с кроватью (но только мужчинам) и разовую финансовую помощь - для всех. Из гуманитарки, если такая приходит, снабжают одеждой, продуктами. Короче, помогают чем могут.

Вот от этого "чем" у Николая Веркеева порой голова идет кругом. Время на дворе такое, что добропорядочным гражданам выжить непросто, а тут - изгои - забытые Богом и людьми. Например, эта женщина, которая потеряла паспорт... В тюрьму села за воровство. Муж женился на другой. Забрал к себе дочь. Сына (теперь он в армии) воспитывала бабушка. Но ни в дом впускать, ни тем более прописывать отсидевшую дочь (Веркеев не раз звонил, упрашивал) мать не собирается... С паспортом горе-дочери Михалыч (так подопечные называют Веркеева), конечно же, поможет. Вдруг действительно на работу примут и не выгонят после. Глядишь, чудо произойдет какое и жизнь у бывшей заключенной наладится.

На самом же деле милиционер Веркеев делает для освободившихся гораздо больше, чем они сами. Не секрет, что попадают на адаптацию надломленные и духом, и телом - неоднократными "ходками" в зону люди...

В кабинет зашел дважды судимый Валера из Чижовки. Худой, страшный, с фингалом под глазом. На вид ему лет 60. Но по паспорту (который он тоже потерял по пьянке) всего 45. И никакой силы воли у человека. Собирает бутылки по городу. А голод подопрет, украдет продукты в магазине. И полный вперед... за решетку. Домой Валеру не впускают. "Когда я пьяный - дурной. Семью бить начинаю", - откровенно сознался с виду тихий Валера. И не знает он, как дальше-то жить будет.

Для тех же, кто желает самому себе лучшей участи, Веркеев находит и работу, и общежитие, и даже выбивает квартиры! Инвалидам и пожилым помогает с пенсиями, размещает некоторых в столичный дом-интернат, что на улице Ваупшасова.

...Телефоны буквально раскалялись - Николай Михайлович устраивал в интернат 66-летнего экс-рецидивиста с пятью судимостями. Говорят, что в шестидесятые годы дедушка-зэк был заметным парнем - футболистом "Динамо"... В богоугодное заведение на Ваупшасова Веркеев определял и молодого парня-калеку. Он из тюрьмы вышел да на радостях так напился, что попал под электричку и лишился обеих ног. Сам - детдомовский. С женой развелся до трагедии. И пришел на протезах в центр ресоциализации - больше некуда.

Веркеев знает о своих подопечных всю подноготную. Более-менее приличных старается женить или выдать замуж. Тогда шансов у них на нормальное существование становится больше.

Было дело, Михалыч несколько лет уговаривал молодую минчанку принять бывшего мужа - отца их маленького сына. Она же - ни в какую. Пока супруг отбывал, оформила развод и увлеклась другим - кавказцем. Но однажды сама пришла в центр - любовник ее оставил. Вдобавок ко всему - беременной... А бывший, хоть и зэк нерадивый, но усыновил второго ребенка.

О жизни адаптируемых можно писать романы-триллеры. Вот Николай Веркеев и занимается суровой прозой жизни: без конца звонит по инстанциям, рассылает "просительные" бумаги. Как может, помогает тем, кто еще желает человеком зваться.

Тамара Хамицевич.
Фото автора.