Нам бы вновь рублю поверить...

Наш сегодняшний собеседник - опытный руководящий работник серьезного финансового учреждения. Разговор с корреспондентом он начал с утверждения, что в экономике Беларуси очень сильна политическая составляющая, а поскольку он не политик и, стало быть, не нуждается в создании своего положительного образа в глазах общественности, то с удовольствием ответит на вопросы газеты, но - инкогнито. Мы приняли это условие.

- Итак, наступил новый год, в котором многие специалисты пророчат новое серьезное понижение цены рубля. Каков ваш прогноз?
- Курс рубля, к сожалению, будет еще падать. Факторов, влияющих на динамику этого падения, много, поэтому называть какие-то цифры бессмысленно. Ну а основных причин этого явления я вижу две. Первая - зависимость экономики республики от крайне неустойчивых рынков сбыта продукции и поставок сырья, а вторая - меры, предпринятые в минувшем году правительством для изоляции национальной валюты от внешних условий. На короткий период они помогли как-то стабилизировать ситуацию, но потом началась "ломка", как у наркомана: запрет нерезидентам продавать товары за рубли привел к исчезновению товаров, а попытка заставить предприятия расплачиваться за импорт валютой сделала их валютными банкротами.
Сейчас мы имеем не только текущие проблемы, но и те, что порождены предыдущими решениями властей. И главная из них - полная потеря доверия к белорусскому рублю, от чего цены, несмотря на жесткий контроль, растут как бы сами по себе: в них просто закладывают очень большую инфляцию. Причем наши, белорусские субъекты хозяйствования (вероятно, лучше знающие ситуацию) склонны оценивать свои риски по более высокой шкале. Вот подтверждение: в декабре нерезиденты в договорах закладывали курс 280-300 тысяч рублей за доллар, а белорусы - и 400, и даже 500 тысяч.
- Обесценение рубля не могло не ударить по банковской системе, ведь ее богатство лишь частично конвертировано в твердую валюту, и процентов на 80-90 активы банков либо рублевые, либо переведены в опять же рублевые ценные бумаги.
- Разумеется, активы банков обесценились, но ведь точно так же обесценились и их обязательства перед клиентами. Поэтому уместнее говорить об уменьшении не активов, а капитала банковской системы. Это не то, чем можно хвастаться, но я должен сказать, что сегодня ситуация для белорусских банков складывается неплохая. Во-первых, конец прошлого года прошел под знаком наращивания уставных фондов за счет капитализации прибыли и привлечения инвесторов. А во-вторых, ситуация в банковской системе России сегодня гораздо хуже, чем у нас, и многие клиенты, ранее работавшие с российскими банками, переключились на работу с белорусскими финансовыми структурами. Это шанс, который мы не упустим.
О большей, чем у соседей, устойчивости нашей банковской системы говорит и отсутствие в Беларуси громких дел о вкладах в крупных банках средств граждан, как это было в России и Прибалтике. Известно также, что мы не потеряли доверия граждан - объем их вкладов увеличивается, и банкиры говорят не о дефиците доверия, а о том, что в кризисной экономике не слишком много возможностей эффективно "прокрутить" деньги клиентов и заработать хорошую прибыль.
- Наверное, этим и объясняются скромные процентные ставки по рублевым вкладам, которые гораздо ниже уровня инфляции?
- Конечно, этим. Дело ведь не в "жадности" банкиров. Но даже и на таких условиях держать деньги на рублевых депозитах населению выгодно. С одной стороны - инфляция все равно подъедает сбережения, но с другой - не так быстро, как те деньги, что лежат "в чулках".
- Понятно, что лучше всего перевести сбережения в валюту, но она сейчас - дефицит из дефицитов. В связи с этим вопрос: почему обменные пункты банков упорно не хотят составить конкуренцию "менялам" и держат курс ниже "черного", хотя Нацбанк уже разрешил им при определении цены доллара ориентироваться только на спрос и предложение?
- Дело в том, что либерализация курса произошла только на бумаге. На деле коммерческие банки постоянно получают сверху "рекомендации", касающиеся максимального курса покупки-продажи, выполнение которых, как вы понимаете, обязательно.
К тому же за последние годы "регулирования" курса банки закрыли за ненадобностью множество обменных пунктов, без которых составить серьезную конкуренцию теневикам невозможно. Поэтому я разделяю мнение коллег, считающих, что победить черный валютный рынок можно только в течение года-полутора после действительной либерализации валютной системы.
- К середине этого года нам обещают введение единого курса доллара. Понятно, что в целом это благо для экономики, но также понятно и другое: если доллар вдруг станет не 220 тысяч, а, скажем, 500 тысяч рублей, то многие такого сюрприза не выдержат. Редакции газет не смогут купить бумагу, заводы - металл, грузоперевозчики - топливо, а граждане - продукты и одежду.
- Либерализация курса - процесс болезненный и неприятный. Когда она произойдет, субъектам хозяйствования и властям придется по-новому взглянуть на многие вещи. Действительно, в условиях стабилизации курса, когда инфляция не "облегчает" налоговое бремя или, скажем, бремя арендной платы, властям придется пересмотреть некоторые нормативы и тарифы. Поставщики даже самой дефицитной продукции, столкнувшись с неплатежеспособностью потребителей, волей-неволей поступятся частью прибыли. Кто-то, конечно, "ляжет", другие приспособятся. Новые реалии изменят лицо экономики.

Впрочем, мы это уже один раз проходили. Вспомните: экономика страны до 1995 года и после - это две совершенно разные вещи. К сожалению, трудный урок придется повторить - совершенно очевидно, что без этого не удастся вернуть авторитет белорусскому рублю, а значит, и зажечь зеленый свет перед экономикой страны.

Беседу вел Александр Малиновский.