COMBIT'99-Minsk 16-19.02.1999

Олег Ходоско: "Серьезная музыка не терпит предательства"

Благородных чувств и глубоких раздумий исполнена музыка 34-летнего белорусского композитора Олега Ходоско. Его произведения - в основном программного характера, о чем говорят названия симфоний: "Покаянная", "Via Dolorosa" и "Памяти Франсуа Вийона", хоровых полотен - "Литургия святого Иоанна Златоуста", "Всенощное бдение"...

Музыка для Олега Ходоско - не просто мир, в котором он существует, не только способ самовыражения. Это, по его словам, он сам, его душа, которая продолжает жить в иной форме...

- Древние учили в жизни следовать за добрыми, а в писательстве - за опытными. За кем как композитор следуешь ты, кто твои очные и заочные учителя?
- Мой учитель номер один - это отец. Тоже композитор, живет в Орле. Он много писал для театра. Приложил и я свою руку, еще будучи третьеклассником: сочинил для артистов-кукольников "Песенку Буратино". Видимо, в тех детских летах - истоки моего балета "Золотой ключик", написанного уже после окончания консерватории. Думаю, отец понял, что из меня может что-то выйти, тогда, когда я выполнил домашнее задание школьной учительницы сочинить стишок или песенку про весну. У меня получилась простенькая пьеска на стихи Маршака.
К заочным учителям прежде всего отношу Шнитке. Мне хотелось бы достичь такого оркестрового звучания, как у этого автора. Ведь если есть просчеты в инструментовке, то даже самый лучший оркестр не будет звучать хорошо... Любимый же мой композитор - Канчели. У Шнитке больше стилизаций, у Канчели - неистребимого грузинского колорита...
- Когда-то Гайдн написал свою знаменитую "Прощальную симфонию" в знак протеста, что его оркестру не увеличивают жалованье. Эта шутка-намек была понята и принята. Каков нынче ваш брат композитор, умеет ли шутить?
- Острых на язык в нашей среде немного, привычка творить в одиночестве дает о себе знать. Но ходят, передаются байки и среди композиторов. Особенно славился хохмами Богословский. Был случай в сталинское время, когда один композитор побоялся открывать дверь собственной квартиры - она была почему-то опечатана. Хозяин убежал, скрывался у друзей, а потом узнал, что это проделки Богословского.
"Композиторы, как вы музыку сочинять будете, если гражданскую оборону не знаете?" Так "доставал" студентов один наш консерваторский преподаватель-полковник. Получить зачет у него было невозможно. И вот мой однокурсник Андрей Галкин похвастался полковнику, что специально написал "Марш гражданской обороны". Военный очень обрадовался и стал размышлять: "Это ж надо как-то показать дух людей, которые придут на спасательно-восстановительные работы". Андрей уточнил: "У меня другой сюжет: эвакуация населения в пригородную зону. Вот и соло медной трубы в середине - начальство в противогазах бежит..." Полковник взял партитуру, чтобы показать знакомому трубачу, и охотно поставил зачет Андрею и мне - за компанию...
- Когда-то получил призовое место твой "Белорусский альбом" - на Всесоюзном конкурсе молодых исполнителей. Этот вокальный цикл рассказывает о жизни женщины и основан на фольклорных текстах. Но его нельзя назвать песенным. Видимо, песня - тот жанр, к которому ты не хочешь подступаться, хотя он и доходный. Потому, что оттуда не возвращаются?
- Да, я не пишу песни. Серьезная музыка не терпит предательства. Я знаю многих коллег, которые говорили, что начнут писать песни, немного подзаработают, а потом вернутся и сочинят хорошую симфонию. Но это не получалось. Почему? Каждая песня в принципе построена на определенных банальных оборотах. И если ты много работаешь в песенном жанре, то привычка делать гармонические или мелодические "болванки" просто переходит и на серьезную музыку, когда затем за нее берешься. А там нет места банальности. Такие именитые композиторы-песенники, как Соловьев-Седой, Дунаевский, сильно страдали оттого, что не смогли что-то заметное сделать в серьезных жанрах. К примеру, у Соловьева-Седого есть балет "Тарас Бульба", но он не идет. В то же время таких великолепных мастеров песни, как эти, я сегодня не вижу ни в России, ни в Беларуси...
- Все чаще поднимают проблему "клипового сознания". Но ты, полагаю, не против такого способа привлечения к искусству, как объединение совершенно разных исполнителей - скажем, Стинга и Паваротти, Меркюри и Кабалье. Великая оперная певица, смеясь, заметила, что ее теперь узнают миллионы поклонников Меркюри...
- Меркюри - это все же высота! Нет, я не против рока, даже не против так называемой попсы. Но отрицательно отношусь к явлению, яркое воплощение которого - Ванесса Мэй. Берется классическое произведение и низводится до уровня попсы - чтоб было понятно обывателю. Может, Ванесса и неплохо играет - просто не знаю, сколько там таланта, а сколько рекламы. Шоумены вложили в нее немало денег, это уж точно. Однако ее подход к искусству мне претит. И кажется, что люди, которые слушают эту "электронную" скрипачку, никогда не придут к классике. Ведь классика заставляет подниматься, в то время как попса говорит: и так нормально...
- Как если бы "Братьев Карамазовых" изложить на нескольких страницах...
- Да еще употребив жаргонные словечки, которые сейчас бытуют в молодежной среде. А психологизм, полутона, глубинный смысл - уходят. Как и энергетика автора, обусловленная его душевными движениями. Когда я что-то пишу, я переживаю, и это переживание растворяется в моей музыке. Не хотелось бы, чтоб она появилась в чьем-то попсовом репертуаре, иначе все главное будет выхолощено...

Беседу вел Константин Столярчук.
Василий Майсеенок -- фото.