COMBIT'99-Minsk 16-19.02.1999

Жизнь за анкетой

После переписи населения у счетчиков остается масса впечатлений. Еще бы, целый месяц по долгу службы приходилось общаться с самыми разными людьми. Перед гостем с портфелем отворялись сотни квартир, и в каждой - свои радости и горести, удачи и проблемы... Словом, самая обычная, повседневная жизнь, незаметная постороннему взгляду. Но приоткрыть ее оказалось весьма интересно. В качестве счетчика работал на своем участке и корреспондент "Вечерки". Своими впечатлениями он делится с читателями.

1. ПРИХОДИЛОСЬ ВЕРИТЬ НА СЛОВО

...По квартирам счетчики обычно ходили парами: и веселее, и безопаснее. Так же поступил и я со своим товарищем.

Дом попался самый обычный - трехподъездная девятиэтажка метростроя. Сдали его лет пятнадцать назад. Добрую половину квартир уже продали, разменяли, поэтому контингент жильцов оказался весьма пестрый.

Самой примечательной личностью дома оказался Ромчик. Так ласково-снисходительно зовут жильцы вечно пьяненького мужичка. Живет он на первом этаже вместе с матерью. По ночам сторожит детсад, а днем околачивается в подъезде в своей неизменной шапочке "Adidas" и зеленой курточке на синтепоне.

Особенно трепетно относится он к удобству жильцов своего подъезда, где лифт работает с четкой периодичностью - через день. От нечего делать Ромчик доставал местный ЖЭС жалобами на такое безобразие. Иногда принимался ремонтировать сам. Способом весьма радикальным - пинать железную дверь ногами, бормоча обещания поотрывать головы мастерам, которые отвечают за исправность этого "подъемника".

К переписи Ромчик почему-то питал большое уважение. Его прямо распирало от желания помочь в "деле государственной важности". Каждый день он обязательно провожал нас, счетчиков, до чьей-либо квартиры, рассказывая по дороге, кто там живет, когда бывает дома и т.д. И только когда за нами захлопывалась дверь - далеко не все жаловали нашего провожатого, - он с чувством выполненного долга шел навещать собутыльников.

Но особенно серьезно смотрели на перепись пенсионеры. Сильно удивлялись, что анкеты заполняют просто со слов опрашиваемых. Многие, по старой советской привычке, уже добросовестно подготовили паспорта, ордера и другие документы. Один старичок даже свои дореволюционные метрики отыскал. Ну а счетчиков начинали ждать чуть ли не с января.

- Ой, а я беспокоилась, что вы не придете, - сокрушалась одна старушка. - Вон к Кузьминичне в соседнем доме уже заглядывали. А я прихворнула. Сын звонок отключил, чтобы никто не беспокоил. Я и волновалась вот...

Вообще же старикам, видимо, не хватало общения. И новый человек для них - как дар Божий. Казалось, они готовы рассказать всю свою биографию. Даже с сожалением вздыхали, когда анкета заканчивалась. А ведь так хотелось поделиться своими радостями и особенно горестями: жаловались на невестку, которая не пускает на балкон, на замучившие болезни...

- Уже почти ничего не вижу, - говорил один военный пенсионер. - Сердце пошаливало. Пошел к врачам. Лекарствами накормили, а потом оказалось, что нельзя мне эти препараты принимать из-за зрения. Вот катаракта и стала развиваться. С тех пор я к этим эскулапам ни ногой. А тут еще несчастье. За день до выписки из больницы обворовали квартиру...

Да, старость не радость. В одной квартире минут тридцать просидели. Жильцы переселились сюда из чернобыльской зоны. От облучения начались разные хвори и сильный склероз. На все вопросы отвечали с паспортами. Правда, где они лежат, тоже нужно было вспомнить.

В другой квартире семидесятилетняя старушка не знала, когда у нее день рождения. Только твердила:

- Я баба дурная. Все уже позабывала...

Дома оказался зять, но насчет тещиных именин он тоже был некомпетентен. С трудом отыскали паспорт. Открываю страничку, где дата рождения должна стоять, а там... только год написан - 1929. Оказалось, все метрики сгорели во время войны. А когда выдавали новый паспорт, днем рождения старушку обделили.

Да что там старики. Одна девятнадцатилетняя девушка долго морщила лоб, перед тем как сказать, когда родилась ее мать. Что касается отца, то случай был еще более тяжелый. Пришлось звонить ему на работу, чтобы узнать кой-какую информацию о нем. И молодежи такой повстречали немало.

Население больше всего интересовало: "Кому нужна эта перепись?" и "Что она даст?" Ну, может, квартиру многодетной семье найдут, когда узнают, что они вдевятером в однокомнатной ютятся? Или зарплату, пенсию увеличат? Многие, кроме "источника средств существования", были готовы и жалкий объем этих самых средств указать. Но такой вопрос в анкету на всякий случай не включили...

2. ХМЕЛЬНОЕ ОДИНОЧЕСТВО

Больше всего меня поразило количество одиноких. Нет, не только пенсионеров. Много людей в самом расцвете сил живут одни: разведены, разошлись или вообще никогда не состояли в браке.

А как по-разному люди переносят свое одиночество! Женщины, как правило, его стесняются. Этот вопрос они считают очень деликатным. Зато квартиры блестят чистотой и порядком. Почти обязательно есть кот или маленькая собачка. Причем с характером весьма наглым. Невооруженным глазом видно, что здесь они на правах маленького ребенка. Пока я заполнял анкету, один такой усатый-полосатый любимец бесцеремонно лазил по мне. И обиженно мяукал, когда его скидывали на пол. К такому обращению он явно не привык.

Мужики к своей неприкаянности относились спокойней, точнее - равнодушно. Правда, нередко они были под хорошим хмельком. А лица асфальтового цвета говорили, что это их обычное состояние. Хотя встречались и очень симпатичные холостяки. Вот один из них.

В нашем списке он стоял в разряде редко бывающих дома. Неделю его застать там не могли. В этот вечер он, правда, был в весьма неустойчивом состоянии: вернулся с юбилея сослуживца. Но что делать, не гоняться же за ним еще неделю, зашли в квартиру.

Он в разводе. Это его сильно удручает. И все время интересовался нашим мнением, есть ли у него шансы снова найти даму сердца и хозяйку дома. Дабы подкрепить вопросы фактами, даже экскурсию по своей квартире организовал. Для холостяка порядок в ней был просто образцовый. Успокоили его: мужчине с такими достоинствами найти жену - пара пустяков.

Другой вывод из переписи - не столь неожиданный. Независимо от профессии: рабочий, инженер, бизнесмен ли - пьет народ по-черному. Вечером в доме начинался настоящий цирк. Один гуляка минут двадцать стоял перед дверью: совал в щель между косяком купюру в пять тысяч и дергал ручку. Сильно удивляясь, что дверь не открывается, он повторял манипуляцию...

Жены загоняли таких "клиентов" в самый дальний угол квартиры, чтобы перед людьми, то есть перед нами, счетчиками, не позориться. Некоторые устало жаловались, когда из комнаты доносились звуки булькающего храпа:

- Опять нажрался, алкоголик несчастный. Пропади он пропадом.

Особенно тронул душу такой случай. Дверь открыла молодая женщина лет двадцати двух с красными заплаканными глазами. На руках она держала маленького ребенка. Зайти в квартиру не предложила. Что ж, хозяин - барин, стали заполнять анкеты в коридоре. Живет она с сыном и отцом. Затруднение вызвал вопрос, где он работает.

- А сходить узнать не можете? - поинтересовались мы.

- Он пьяный спит, - всхлипнув, ответила она.

На следующее утро случайно столкнулись с этим папашей. Небритый, отекший, с запахом как от винной бочки, он шел сдавать стеклотару...

Пьянчужки попадались больше тихие. Один долго извинялся за то, что он "не в форме". Другой играл в гангстеров: целился в нас из игрушечного пистолета. По сценарию мы должны были страшно бояться. Но игра не удалась: его пластмассовая пушка вызывала полное равнодушие.

Правда, был один мужик неспокойный. Бог знает, какая муха его укусила, но на грубость он нарывался просто целенаправленно. И образование у него "повыше", чем у нас, то есть среднее, и работает он "где надо", а сам еле языком ворочает.

И все же народ чаще попадался доброжелательный. Предлагали чай, кофе, угощали яблоками...

- Сейчас я хорошего чайку заварю, - суетилась женщина в одной из квартир. - Моя тоже с утра до ночи на этой переписи. Домой приходит - еле ноги волочит. Жалко вас, студентов.

- Что же вы не предупредили, что придете, - сокрушался уже немолодой холостяк. - У меня ни ужина нету, ни пятидесяти граммов угостить.

Поблагодарили. Но нельзя нам: с "выхлопом" по квартирам не походишь.

- Так вы как закончите, вечерком заходите, - нашел выход он. - Магазины еще не закрыты. Я слетаю, подготовлюсь.

Правда, люди посостоятельней смотрели на перепись косо. Кто боялся воров, кто - налоговой инспекции...

3. ТАКИЕ ВОТ ОТВЕТЫ...

Во время переписи мне как счетчику не раз думалось: реальную картину анкеты полностью не отразят. Почему? Пройдемся по вопросам.

Возьмем хотя бы самый элементарный: "На каком языке вы обычно разговариваете дома?" Чуть ли не каждый второй отвечает, почесав затылок:

- Ну-у, як з вами сейчас. На русско-белорусском.

До хрипоты приходилось объяснять, что нельзя в анкету "трасянку" записывать. Не признают ее ученые за полноценный язык. Народ немного удивлялся и оставлял проблему выбора языка на наше усмотрение.

При слове "национальность" у некоторых напрягались лица: взвешивали в уме, к какой нации пристать. Практически все в "моем" доме оказались белорусами или русскими. Буквально пару украинцев и поляков. Две армянские семьи. Приехали они в Минск из Баку в начале девяностых. Видимо, спасались во время карабахского конфликта. Попадались нам, счетчикам, белорусы и раскосые, и со смуглой кожей, и с рыжими волосами, и с черными, как смоль...

Источники средств существования были однообразны: пенсия, работа, стипендия. Но как подчас люди мучались, пока придумывали, кем и где работают. Некоторым из жалости даже подсказывали: "Может, частный предприниматель?" - "Точно, - радостно восклицают, - пиши ЧП". Жены часто перезванивали мужьям на работу, прикрыв трубку рукой, консультировались, что про них переписи наврать. Некоторые вообще были не в курсе, откуда дома деньги берутся.

В одной квартире с нашим приходом начался настоящий переполох. Живут там отец-пенсионер и два его взрослых сына. Братья, видимо, уже заранее продумали легенду об источниках доходов. Но отец то и дело вмешивался в разговор: больно уж на вопросы хотелось поотвечать. И чтобы чего лишнего не сболтнул, его от греха подальше в другую комнату препроводили. А братья на заводе работают...

Пару человек откровенно "партизанили". Не скажу, мол, где работаю, и все. Тогда в графу заносили коротенький вердикт: "отвечать отказался".

Но самые "гениальные" вопросики были для женщин в конце анкеты. Не знаю, кто их составлял, но с чувством такта у автора явно проблемы. Весьма экстравагантно выглядел вопрос: "Сколько живорожденных детей имеете?" От такой формулировочки у некоторых глаза на лоб лезли. Приходилось переводить с кацелярщины на русский.

Другой вопрос звучал до жути прямолинейно: "Сколько из них живы?" Как приходилось выкручиваться, чтобы смягчить его! И для какой статистики это надо - вообще непонятно. Ведь разное на свете бывает...

Дверь нам открыла немолодая женщина с грустным, болезненным лицом. Живет здесь с дочерью. И вот оказалось, что год назад у них случился пожар. В огне и дыму погибла маленькая внучка. Дочь тоже сильно пострадала: уже несколько месяцев лечится в Германии. Когда хозяйка все это рассказывала, в ее глазах стояли слезы...

Последний вопрос был только для замужних: "Сколько детей собираетесь иметь?" Ответ обычно был стандартный: "Куда еще. Этих бы прокормить". Молодые семьи намереваются ограничиться единственным ребеночком.

Была одна многодетная семья на нашем участке: четверо детей, мал мала меньше. Отец работает шофером, мать в декретном отпуске. Живут, конечно, небогато. Обстановка не то что бы бедная. Ее просто немного не хватало. Так как мы заняли все табуретки, то глава семейства расположился на полу. Мужик попался с юмором: да, иностранным языком владеет - матерным. И все в шутку просил занести в семейный список любовницу-соседку. Ну а детей он хотел иметь "штук восемь". Правда, жена его оптимизма не разделяла. После небольшого спора решила: еще двух и хватит...

Так что в ближайшее время нашей республике перенаселение не грозит. Омоложение, в общем-то, тоже...

Владимир Волчков.