Валерий Щукин

Лишние люди, ненужные фермы, вымирающие деревни

Не за горами президентские выборы и, потому, интересно было посмотреть -- как живет белорусская глубинка, безоговорочно поддержавшая нынешнего президента на проводимых им в 1995 и 1996 годах референдумах.

Допотопные, вымершие дороги

Березинский сельский Совет Докшинского района Витебской области -- самая что ни на есть белорусская глубинка. Подтверждение тому -- сама дорога. Около Логойска на 35-м километре от столицы кончилась современная 4-х полосная трасса, на 102-м, по Бегомлю, ехали уже по разбитому асфальту, а после Бегомля даже такого дорожного покрытия не было.

О том, что это -- глушь свидетельствовало отсутствие на дороге автотранспорта и людей. На 25-ти километровом пути до сельсовета встретилось лишь два лесовоза, да обогнали ехавшую на велосипеде почтальоншу, с тощей сумкой на ремне. А далее, до забытых Богом и государством деревень Витебщины, на 10-ти километровом участке дороги Докшицы-Лепель, был, вообще, "полный штиль".

В годы Великой Отечественной войны то были партизанские места. Здесь осуществлялся прорыв из немецкого окружения, о чем свидетельствовали обелиски, мимо которых мы проезжали. Кипела жизнь и после: пыль за машинами не успевала оседать на дорогу. Ныне -- стоит тишина.

Старики благодарят бога за Александра Лукашенко

Деревня Беседа -- "пенсионерская" В ней всего 11 дворов. Заходим в один из домов. Муж и жена перевалили 70-летний рубеж. Живут вдвоем -- семеро их детей и 13 внуков разбросаны по республике и за ее пределами. В хозяйстве -- 10 курей и корова. Поросенка не держат, поскольку кормить нечем, да и курам тоже нечего дать -- нет ни картошки, ни ячменя. Мешок комбикорма (35 кг.) стоит почти 200 тысяч рублей, а ведро картошки -- 60 тысяч. Платить приходится и тому, кто накосит сено для коровы, вспашет огород под картошку, поскольку сам хозяин по состоянию здоровья почти не выходит из хаты. Одна упаковка лекарства, без которого этот старый человек задыхается, стоит 120 тысяч.

Суммарная пенсия на двоих около двух миллионов. Однако ее с трудом хватает на оплату расходов по хозяйству. Дрова -- 500 тысяч, конь -- 180 и т.д. А ведь надо еще платить, чтобы эти самые дрова распилили и покололи, вспахали землю. Кроме того, помимо оплаты всех услуг, необходимо купить сахар на самогон, без которого в деревне, как известно, ничего не делается.

Отдельные расходы стариков-пенсионеров просто поразительны.

Прежняя корова, дающая по 16 литров молока, достигла преклонного возраста и ее обменяли в совхозе на молодую. Отдали 450 килограмм живого веса, а взамен получили -- 270. По логике, совхоз должен, был выплатить им стоимость полутора сотен килограмм мяса. Увы, в президентской республике все наоборот -- пенсионеров вынудили за обмен доплатить 122 тысячи рублей (в ценах 1995 года). И это при том, что от новой коровы надаивают в сутки всего 2 литра молока.

Или, к примеру, взымаемая уже в течение полугода ежемесячная абонементная плата в размере 4500 рублей за неработающий радиоприемник "Гародня", выдаваемый в деревнях, имеющих менее 50 дворов. Радиотрансляционные линии там разрушены, и восстановление их не планируется. В соответствии с заключенным договором, связисты обязуются производить этим радиоприемникам бесплатный ремонт. Но, как и все президентские структуры, лишь обещают, но ничего не делают.

Телевизор работает, показывает две программы -- БТ и ОРТ. В свете этого проясняется причина, непонятного на посторонний взгляд, совмещения показа белорусской "Панарамы" с московскими новостями "Время".

Картошка в прошлом году во всей округе не уродилась, собрали ее только на семена. Рацион питания этих стариков состоит лишь из хлеба и капусты. Иногда грибы, правда без лука, который у них тоже не уродился. О каком разнообразии питания может идти речь, если, после всех обязательных расходов, ста тысяч на покупку килограмма сала уже не остается? Поэтому свой гектар земли пенсионеры готовы продать любому, кто хоть сколько-нибудь заплатит.

Деревенский магазин, после избрания нынешнего президента, закрыт еще три года назад. Да и на центральной усадьбе из трех магазинов остался лишь один. Продукты и хлеб два раза в неделю привозит автолавка. Товары, между прочим, в ней дороже и, зачастую, нет даже самого необходимого, к примеру, спичек. Предварительных заказов от селян автопродавцы не принимают -- бери то, что привезли.

"На своей усадьбе не проживешь" -- заявили столичным гостям деревенские пенсионеры -- "Если бы не хлеб, можно помереть с голоду. Спасибо А.Лукашенко, он дает нам жизнь. Мы голосовали за него. Слава Богу, что поставил этого человека. Мы молимся, чтобы Александр Лукашенко пробыл у власти еще 20 лет. Ведь при нем не надо надевать торбу на плечо". Судя по всему, старики благодарят Александра Лукашенко за то, что нищенскую краюшку им не приходится выпрашивать на паперти, поскольку доставляют ее на дом.

Что ж, гарантированная корка черствого хлеба пенсионеру с 40-летним трудовым стажем, -- весьма весомый аргумент на президентской предвыборной кампании 1999 года в пользу нынешнего главы государства. Тем не менее, старики, боготворившие президента, с тоской вспоминали не совсем уж и давние времена в их долгой жизни, когда пенсия составляла всего 58 рублей. Тогда, при копеечных лекарствах и бесплатной помощи совхоза по хозяйству, они нормально питались, при необходимости, приобретали одежду. И власти заботились о людях: был клуб, библиотека, лекции, кинофильмы.

"Лишние" совхозы и фермы

С болью пенсионеры рассказывали о том, что прекрасный витаминный корм -- соломенную смесь вики, ячменя, гороха -- осенью 1997 года совхоз сгноил на поле, но не отдал и не продал жителям своих деревень. А целое поле неубранного ячменя стравили коровам. Не удивительно было после этого, слышать, что совхозных коров поддерживают веревками, поскольку к весне от голода те, бывает, не в состоянии сами стоять на ногах.

Собственно о совхозе говорят больше по привычке. Нет уже в Витебской области такого совхоза "Красноберезинский". Теперь это -- подсобное хозяйство Докшинской райсельхозхимии. Сделано так было, чтобы спасти обанкротивуюся вертикальную химструктуру. А, поскольку, практика такая имеет место и в других районах республики, то можно смело говорить о целенаправленной политике исполнительной власти по ликвидации на Беларуси более сотни совхозов.

Хозяйство, став по статусу подсобным, лишилось права на самостоятельную экономическую деятельность. Новый хозяин, как правило, проводит реструктуризацию. Сделано это было и в совхозе "Красноберезинский". Для начала "химики" забрали к себе в райцентр все трактора. Из числа тех, которые совхозное "начальство" не успело "прихватизировать" В Березино, на центральной усадьбе, оставлен лишь один, и теперь даже дрова селянам привести не на чем.

Затем оказались не нужны молочные фермы, т.к. животноводство для сельхозхимии не является профильным. Что, собственно, органически вписывается в президентскую программу развития белорусской экономики до 2000 года. Первый этап -- общее снижение поголовья скота -- уже реализован и республика вступила во второй этап -- ликвидацию своей продовольственной независимости.

По воле новых хозяев прекратила существование ферма и в деревне Беседа. Последние трудоспособные жители четырех окрестных селений стали безработными, а другой работы нет. Пособие, полагающееся при ликвидации производства, им не выплатили.

Но реструкторизация, проведенная химиками, коснулась не только уволенных. Она ударила по всем жителям округи. Ведь на ферме, помимо коров, были и быки, которые исполняли предусмотренные природой функции продолжения рода со всеми коровами, вне зависмиости от их "социального" статуса. Куда, любящие президента пенсионеры, будут теперь водить своих кормилиц? В автобус буренку не затащишь. 20-ти километровый марш-бросок с коровой на ближайшую ферму старикам не под силу. Возможно новый хозяин будет "химичить" с пипеткой или, как тот папа из анекдота, "сам сможет"? Вертикаль коровьи проблемы не волнуют.

Как и то, что вместе с фермой ликвидировали и телефон, который был для жителей округи единственным очагом связи с внешним миром. Ведь на селе таксофоны не предусмотрены. В лучшем случае в деревне имеется единственный аппарат, да и тот личный. А потому с просьбой позвонить к владельцу телефона обращаются лишь при смерти.

С грустью смотрели столичные гости на закрытые ворота фермы и на остатки другого сооружения, служившего в допрезидентские времена конюшней. Пользуясь случаем решили посетить кого-либо из работников "лишней" для вертикали фермы.

Дети, не нужные государству

В соседней деревне Кадлубище зашли в дом бывшей доярки. В настоящее время она безработная. Уволена без права на пособие по безработице. Двое детей (6-й и 5-й классы). Семья имеет гектар земли, но более 50-ти соток обработать не в состоянии (30 -- под картошку и 20 -- под ячмень). Живут на зарплату главы семейства, работающего в Березинском заповеднике и получающего в пределах одного миллиона рублей.

Ежемесячное президентское пособие на двух детей составляет 320 тысяч рублей, в то время как лишь одна пара ботинок на ребенка стоит минимум 500 тысяч. Муж получает зарплату своевременно, а вот ей -- доярке -- выдачу заработанных денег в совхозе задерживали на два-три месяца, особенно летом, а также в периоды посевных и уборочных работ.

Одевают детей и приобретают необходимое для школы на деньги от продажи российским заготовителям грибов и ягод. За килограмм лисичек те дают 60 тысяч, черники -- 20 тысяч. Белорусские кооператоры пополнять казну не торопятся и заготовкой дикоросов практически не занимаются.

В деревне Кладлубище, расположенной в 40 километрах от райцентра Докшицы и 30-ти от Лепеля -- 18 домов. Люди живут лишь в 10-ти, остальные подворья пустуют и никому не нужны -- даже под дачи. Земли здесь неплохие, но нет дорог. По самой деревне мы шли пешком -- на машине там не проехать. В слякоть и зимние заносы автолавка и скорая помощь не могут доехать и до околицы. Усадьбы горожане приобретают лишь в деревне Оседище, поскольку та располагается на берегу озера, к ней можно по гравейке подъехать на машине, а деревенская улица -- заасфальтирована.

Школьники с окрестных деревень учатся в интернате, расположенном на центральной усадьбе "совхоза". Дети не имеют возможности жить с родителями вовсе не по семеймым обстоятельствам -- домашнего уюта лишает их президентская вертикаль, не способная организовать ежедневную доставку сельских детей в школу и обратно.

Вертикаль не в состоянии делать это даже еженедельно -- зачастую ученики не попадают в школу и по понедельникам. Рейсовый автобус в этот день не ходит, а директорский "лимузин", который вроде бы должен отвозить детей, может и не появиться. Когда функционировала ферма дети коротали время на ней, а теперь часами машину ожидают на ветру, поскольку навеса, чтобы укрыться от непогоды, тоже нет. Вертикаль не "не колышит" даже если дети не посещают школу неделями.

В этой же деревне есть еще двое детей, родители которых относятся к категории людей, для которой..."море -- по колено". Прекрасные ребятишки, но из-за особенности зрения учатся в интернате под Витебском. По окончании зимних каникул 1998 года они полмесяца не посещали школу, поскольку не было денег на дорогу -- мать также осталась без работы после закрытия фермы. Чтобы отвести в интернат свои чадо родители продали последних пять кур. Вопрос журналиста "Народной воли" председателю Березинского сельсовета: "Почему эти сельские школьники Витебщины оплачивают проезд в школу, в то время как их сверстники ездят бесплатно?" -- остался без ответа. Видимо, широко разрекламированная программа "Президент -- детям", является не более чем пропагандисткой акцией.

Мужчины, обреченные, как мамонты, на вымирание.

Есть в этих, не нужных белорусскому государству деревнях, и мужчины детородного возраста. Во всяком случае, двоих из них, очень "тепленьких" средь бела дня, столичные гости наблюдали. Работали они на ферме. В настоящее время на неопределенный срок находятся в неоплачиваемом "отпуске".

Перспектив у этих деревенских мужиков никаких. Начать в нынешних условиях новую жизнь с нуля где-то в другом месте они не способны. Здесь же, в деревне, есть хоть крыша над головой. Незамужних женщин в деревне нет, о после закрытия фермы исчезла даже мифическая возможность их появления. Брачной канторы, способной на просторах Беларуси подыскать этим бедолагам представительницу противоположного пола, согласную приехать в эту глушь и влачить там жалкое существование, в Березинском сельсовете и быть не может. Ведь посмотреть свою любимую "Санта-Барбару" женщина, переехавшая в глубинку, уже не сможет. Да и, вообще, проблемы стимулирования в республике рождаемости вертикаль не волнуют.

Одинокие мужчины, как известно, домашнее хозяйство не ведут. В результате на десять дворов деревни Кадлубище имеется всего четыре коровы. Забота о культурном отдыхе селян в функции нынешних государственных структур не входит. В библиотеку за десяток километров не наездишься, а потому, случайно попавшую на деревню книгу читают всей общиной по очереди. До книгопередвижек вертикаль додуматься не способна, но зато, как нам рассказывали, блестяще выполнила установку президента и обеспечила осенью 1996 года 100%-ое голосование за три дня до начала референдума, естественно, с необходимыми для главы государства результататами.

А ныне малые деревни никому не нужны. Пенсионерам и холостым трудоспособным мужчинам белорусской глубинки остатся, как мамонтам, только одно -- вымирать. В полном соответствии с известным высказыванием: "Нет человека -- нет и проблемы".

Валерий Щукин

"Народная воля" N24 от 7.02.1998 года.

copyrigth © 1998 Valery Schukin All right reserverd
Валерий Щукин копирайт © 1998 все права защищены. Перепечатка только с ведома автора.

back to the first page of Parliament

 

   

 

Click Here to Return Back

Webmasters, contact Belarus.net support
Click Here to visit Belarus.net