Валерий Щукин

Что я увидел в Москве и что юные москвичи увидели в Минске

Российские антифашисты решили, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. И 24 москвича поехали в Минск посмотреть на белорусскую действительность своими глазами. Для 15 из них смотрины закончились водворением в "политгулаг".

Печально традиционный на Беларуси "Чернобыльский шлях" в 1998 году закончился уже ставшими традиционными массовыми арестами молодежи и детей. Причем не только белорусов, но и россиян.

Хотя, замечу, само шествие и митинг прошли в строгом соответствии с решением столичной "вертикали". Не было в этот день и профессиональных провокаторов, бросающих в окна камни, срывающих президентские флаги, переворачивающих милицейские машины. Даже расходиться участники митинга стали не по улице Янки Купалы, где обычно в полной боевой готовности находятся милицейские заградительные отряды, а в противоположную сторону, строго соблюдая правила уличного движения. Белорусский народ в очередной раз продемонстрировал режиму свою толерантность.

Но также в очередной раз свою антидемократическую сущность продемонстрировало всему миру и белорусское тоталитарное государство. Уже через 10 минут после закрытия митинга, когда многотысячная масса участников "Чернобыльского шляха-98" распалась на расходящиеся группы, упитанные "мальчики" в кожаных куртках стали выскакивать из давно стоящих наготове машин и хватать молодых людей.

Жертвы свои президентские служки выбирали из числа говорящих на белорусском языке и имеющих на голове бело-красно-белую повязку, именуемую у молодежи "бандан". Зачистка территории, прилегающей к Оперному театру, началась с улицы Коммунистической, горько памятной белорусскому народу по массовому избиению президентскими опричниками безоружных граждан.

За два часа были схвачены десятки человек, в том числе более половины молодых россиян, приехавших в столицу союзного с Россией государства на "Чернобыльский шлях-98".

Автор этих строк в течение двух апрельских дней был участником массовых мероприятий в Москве и в Минске, что позволяет сравнить действия российских и белорусских правоохранительных органов.

24 апреля 1998 года москвичи пикетировали белорусское посольство, о чем "Народная воля" уже сообщала. Проводила данное мероприятие общественная российская организация "Антифашистское молодежное действие" (АМД). Организаторы пригласили принять участие в этой политической акции и белорусов.

Предложение, как говорят дипломаты, с благодарностью было принято. В состав белорусской делегации вошли представители Объединенной гражданской партии, независимых профсоюзов, Верховного Совета 13-го созыва, Хартии-97, ряда молодежных организаций.

Расположено белорусское посольство в доме N 17 по улице Малороссейская. До перестройки то была улица Богдана Хмельницкого. Около сотни пикетчиков выстроились в две шеренги на противоположной от здания посольства стороне улицы вдоль ограды православного храма.

Перед началом пикета минчане имели всего полтора часа на осмотр Москвы. Естественно, что за такое время сделать какие-либо глобальные выводы о жизни многомиллионного города невозможно, но некоторые различия сразу же бросились в глаза. Скажем, яркая освещенность и чистота в подземных переходах Москвы по сравнению с мусором и хламом, мимо которого мы ежедневно проходим, и полумраком в аналогичных минских переходах. Правда, можно надеяться, что если в подземный переход "вдруг" забредет первый белорусский президент, то чистоту наведут.

Наблюдал я и за совместным присутствием группы граждан общим количеством около двухсот человек возле входа в Госдуму, ожидающих итогов голосования по кандидатуре главы правительства, публично обсуждающих и активно выражающих свое отношение к действиям государственных лиц и организаций. Находящиеся у входа несколько милиционеров стояли молча, не предпринимая никаких действий. На Беларуси же такие вольности народа объявляются несанкционированным собранием и жестко пресекаются.

Пикетирование белорусского посольства продолжалось ровно час. Все это время шесть московских милиционеров стояли вдоль пикета и вежливо предлагали спешащим по своим делам москвичам не выходить на проезжую часть улицы, а идти по тротуару. Что сделать, кстати, было не так и просто. Ведь прохожим приходилось буквально протискиваться по одному между пикетчиками и стоящими на тротуаре машинами.

Мне вначале даже показалось, что у милиционеров нет резиновых дубинок. И лишь потом заметил этот атрибут полицейской власти. Потому как на темной аккуратной форме московской милиции черная дубинка не выделяется. А когда к тому же еще видишь перед собой улыбающегося стража порядка, то дубинка эта самая воспринимается элементом формы одежды и на нее просто не обращаешь внимание как, к примеру, на ботинки.

У белорусского милиционера прежде всего видишь эту устрашающую "штуку", даже если она лишь висит у президентского стража на поясе. Избивательный инструмент демонстративно выделяется на пятнистой форме, и на фоне угрюмого злого милицейского лица психологически ассоциируется с угрозой. За всю Беларусь не утверждаю, но в Минске за последние три года улыбающийся страж порядка мне не встретился. Первый президент стер улыбку с лица белорусской милиции.

Автобус, на котором планировалось уехать с места акции, задерживался, и участники пикета, свернув по окончании заявленного времени плакаты и флаги, продолжали стоять и обсуждать общественно-политическую ситуацию. Лишь через 20 минут к нам подошел капитан милиции и, извинившись, поинтересовался, как долго мы намереваемся находиться в этом месте, пояснив, что им не полагается уходить раньше, чем разойдутся пикетчики. Ведь в отличие от Беларуси в России не запрещено собираться на площадях и тротуарах больше трех человек без санкции властей. Узнав, в чем дело, офицер молча отошел. Московской милиции даже в голову не пришло разгонять толпу. Наоборот, все это время милиция продолжала выполнять свои обязанности -- обеспечивала безопасность прохожих в районе скопления людей.

Разобравшись, наконец, с местонахождением автобуса, пикетчики направились в его сторону. Людей было много, и образовалась колонна, которая с незарегистрированным в Москве флагом двигалась не только по тротуару, но и по проезжей части. Однако никаких предупреждений не звучало, никого не хватали, и вообще, сколько мы ни крутили головой, милицейского сопровождения так и не увидели.

Зрелище для белорусов непривычное. В Минске такое прохождение сопровождали бы милицейские машины, а из громкоговорителей непрерывно раздавались бы предупреждения об ответственности за участие в несанкционированном шествии. Колонну заполнили бы десятки сотрудников спецслужб в цивильной одежде, передающих в штаб операции приметы тех, кого надо захватывать. А в конце традиционный белорусский финал: массовый "постмитинговый хапун".

Но зато, как и в самой Беларуси, выслушать пикетчиков никто из посольства не пожелал, в том числе и посол Владимир Григорьев -- президентский депутат в Верховном Совете от Витебска.

Необычно для белорусов было и полное отсутствие на улицах Москвы милицейских полковников и подполковников. Майор -- вот самый большой милицейский чин, который мы видели. Да и то на пикете около посольства. Видимо, в России дефицит звезд. Потому как в Минске на массовых мероприятиях задействованы десятки старших офицеров с двумя и тремя звездами на погонах. Не увидели белорусы в Москве и праздно шатающихся милицейских патрульных, от которых в Минске уже рябит в глазах.

По дороге домой мы рассказывали российским юношам и девушкам о сущности творящегося на Беларуси. Однако в глазах их видели непонимание. Не верила молодежь в искренность наших слов. Сомнение осталось даже тогда, когда после окончания "Чернобыльского шляха-98" журналисты проводили антифашистов до штаб-квартиры БНФ, показали стоящие в готовности машины охранки и объяснили, что как только россияне выйдут отсюда, максимум через три минуты будут схвачены.

Но юность есть юность -- не приемлет она сидения взаперти. Да и не поверили москвичи, как братец Иванушка сестрице Аленушке, предостережениям минчан и пошли на дискотеку. Не через три, а через минуту их окружила охранка и в течение 30 секунд затолкала в машины. Процедура эта отработана правящим режимом до автоматизма. Россияне даже рта не успели открыть.

Всю ночь правозащитный центр "Весна-96" собирал по крупицам информацию о задержанных белорусских и российских гражданах, сообщал родителям о местонахождении их детей, требовал освобождения несовершеннолетних. Только лишь благодаря настойчивости активистов "Весны-96" глубокой ночью, после более чем пятичасового содержания под замком, из-под стражи начали отпускать арестованных детей.

Что ж, российские активисты антифашистского движения, сидя в президентских застенках, получили возможность оценить белорусскую действительность и искренность оппозиции. Тем более что на голодный желудок усваивается это очень эффективно. А их лидеру Петру Казначееву едва не пришлось пройти по пути Павла Шеремета. Россиянин, находясь в лукашенковских владениях, посмел провозгласить оскорбляющий главу белорусского государства призыв "Жыве Беларусь!" и объявил наближающийся "капут" власти Лукашенко.

Это ведь в России можно как угодно критиковать главу государства, а на Беларуси за критику президента одевают наручники. Заковали в них и москвича Петра Казначеева. "Выпустили" московских антифашистов из белорусских застенков лишь после демарша посольства Российской Федерации. Выпускали их тоже по-белорусски: вооруженная до зубов президентская стража привезла арестантов в тюремной "колымаге" прямо к поезду, распихала молодых людей по полкам и до Смоленска не выпускала не только из вагона, но даже из купе. Что в соответствии с дипломатическими канонами классифицируется как выдворение русских из Беларуси.

Думаю, что для российских избирателей вышесказанное будет очень полезной информацией к размышлению.

Валерий Щукин.

"Народная воля" N79 от 5.05.1998 года.

copyrigth © 1998 Valery Schukin All right reserverd
Валерий Щукин копирайт © 1998 все права защищены. Перепечатка только с ведома автора.

back to the first page of Parliament

 

   

 

Click Here to Return Back

Webmasters, contact Belarus.net support
Click Here to visit Belarus.net