Валерий Щукин

Курс второй

Расчеловечивание

(Продолжение. Начало в NN114, 118 за 1998 год.)

"Народная воля" продолжает публикацию заметок депутата Верховного Совета Республики Беларусь 13-го созыва, журналиста Валерия Щукина о нарушении общечеловеческих прав граждан, отбывающих на Беларуси административный арест. О том, что творится по ту сторону жизни, депутат Верховного Совета 13-го созыва знает не по наслышке. Он совершил уже две десятисуточные ходки на арестантские хлеба. Такова оценка властей активной политической деятельности парламентария.

Камерный интерьер

С глубокой древности человек ночью спит на мягкой постели и пользуется простынями. В этом -- одно из существенных его отличий даже от своих ближайших "родственников" -- обезьян. Животные довольствуются землей или настилом помещения, в котором их содержат.

Увиденное и испытанное мною во время двух десятисуточных курсов тюремных университетов дает мне право заявить, что на Беларуси административное задержание и административный арест -- это составляющие элементы политики расчеловечивания, проводимой государством по отношению к народу.

И в райотделе, и в приемнике-распределителе человека запирают в камеру, которая ничем принципиально не отличается от стойла для животного. Там нет ничего хоть отдаленно напоминающего о человечности. Отсутствует мебель и постельные принадлежности. В камере хлевный полумрак и насест. Правда, не жердочка, как в курятнике, а узкая скамейка в райотделе и нары в приемнике-распределителе. Иначе говоря, на Беларуси нет мест содержания людей, лишенных свободы. Вместо них функционируют учреждения по расчеловечиванию, в которых милиция обращается с человеком как со скотиной.

В 12-й камере Минского приемника-распределителя нары изготовлены из 31-й половой доски. Людей в милицейской форме, по-видимому, умиляет, когда они видят граждан, валяющихся в камере на грубо сколоченных голых досках.

Сами по себе доски морального ущерба и физических страданий не приносят. Только одно дело -- позагорать пару часов на пляжном лежаке и совсем другое -- спать на нем ночью.

Ширина плеч человека -- 4,5 доски. Арестант, лежащий на боку с согнутыми коленями, занимает 5 досок. То есть на нарах могут расположиться максимум шесть человек. Однако в 12-й "хате" было девять "квартирантов". На каждого, следовательно, приходилось по 3,5 доски. Иначе говоря, в приемнике-распределителе людей содержат хуже, чем животных.

Санитарно-гигиенические нормы и морально-психологические проблемы лежания нос к носу с посторонним для тебя человеком для правоохранительных органов -- "высший пилотаж". Белорусская милиция таким вот садистским образом издевается над гражданами, совершившими всего лишь административное правонарушение. Человека лишают возможности полноценного ночного отдыха.

Сигаретные мучения

Пачка сигарет -- это тюремная валюта. Как бутылка водки на деревне. Разрешают курить и окрестинским арестантам. Более того, принимают табачные изделия для передачи. Единственное перестраховочное требование -- сигареты должны быть без фильтра.

Как бы кто ни относился к курению, но это тоже одна из привычек современности, отличающая нас от животного. К тому же всем известно, что лишение человека возможности курить причиняет ему значительные страдания. И милиция, пользуясь этим, буквально издевается над курильщиками. Хотя сама тоже курит.

Особенно любят в райотделах изымать сигареты у тех, кого до суда водворяют в приемник-распределитель на пятницу, субботу и воскресенье. Мало того, что три дня мучают задержанных голодом, -- до полноты счастья милиционерам не хватает, видимо, табачных страданий задержанных ими людей. Да и обслуживающий персонал окрестинского заведения тоже поднимает свое настроение методом изымания у арестантов сигарет во время шмонов.

Свидетелем такой реквизиции мне довелось быть в последние часы июньского пребывания в данном исправительном учреждении. Ворвавшиеся в камеру охранники, выдворив арестантов, перевернули всё вверх дном. У меня изъяли новую полиэтиленовую сумку, вывалили из пакетов и перемешали грязное белье с чистым. У поступивших накануне четырех новичков изъяли сигареты. Из камеры унесли хлебные шашки и домино.

Реквизиция -- это отбирание в принудительном порядке в пользу государства. Но милиция-то в данном случае изымала для личного пользования. И, честно говоря, трудно было возразить арестантам, называвших после этого милиционеров "козлами". Тюремные стражники того заслуживали.

Возникает вопрос законности такой процедуры вообще. То, что делали охранники, называется обыск. Но в моих вещах рылись в мое отсутствие, без понятых, без составления протоколов обыска и изъятия. Вопиющее беззаконие!

Страдающие без табака люди вынуждены клянчить сигареты, подбирать окурки, курить бог знает что. С содроганием смотрел, как арестанты крошили веник и делали из него самокрутки. Не знаю, что уж там делалось при этом в их легких, но курение веника сопровождалось ужасающим надрывным кашлем.

Существует проблема и у некурящих. Ведь пребывание в накуренном помещении для них -- истязание. Но в данном случае не могу обвинить администрацию приемника-распределителя в издевательстве. Они об этом просто не задумываются. А надо было бы!

Внешний вид арестантов

Люмпенизация арестованных продолжается и принудительным приведением их в непотребный внешний вид. В камере элементарно нет зеркала, а в отличие от женщин, большинство мужчин предмет этот с собой не носят. Не имеют при себе (а администрация не принимает к передаче) и бритвенные принадлежности. И через 10 -- 15 дней небритая мужская физиономия лишь весьма отдаленно напоминает человеческую.

Да и одежда, в которой полторы-две недели спали не раздеваясь, мало чем отличается по внешнему виду и, извиняюсь, по запаху от туалета бомжа. И вот в таком виде человек вынужден по окончании срока отсидки ехать по городу домой, проходить мимо соседей. Зато милиционеры и судьи могут торжествовать -- ещё одному гражданину снизили уровень человечности.

Раздумья, а не истязания

Отбывание административного ареста должно быть временем раздумий о своем проступке, а не днями истязаний данного человека государством. Главной фигурой этого учреждения должен стать психолог, а не коридорный надзиратель. Да и статус приемника-распределителя для приведения в исполнение административного ареста неприемлем. Но то -- вопросы министра и главы государства.

Вместе с тем многие и перечисленные, и оставшиеся за кадром нарушения прав человека легко устраняются властью начальника приемника-распределителя в рамках действующих нормативных документов.

Прежде всего граждан, арестованных начальниками РОВД, принимать только при наличии туалетных принадлежностей (мыло, зубная щетка, паста, полотенце, туалетная бумага, бритва). Доставленные граждане должны иметь в наличии продукты (по армейски -- сухой паёк) в количестве, достаточном по заявлению арестованного на весь срок пребывания в приемнике-распределителе до суда.

У доставленных после суда должна быть теплая одежда, смена белья и справка из поликлиники о возможности по состоянию здоровья отбывать наказание. Снять все запреты на книги, периодику, настольные игры, канцелярские принадлежности и т.п. Установить в коридорах телефоны-автоматы.

Приемник-распределитель не должен принимать от милиции доставленного арестанта, если сопровождающий не привозит квитанцию об оплате, точно так, как сегодня не принимает без паспорта или равноценного документа, удостоверяющего личность.

В камерах сделать столы, полки для личных вещей и продуктов. Провести электророзетки, чтобы арестованные граждане могли приготовить чай и кофе. Сами камеры не запирать. Находящиеся в них граждане должны иметь возможность проветривать помещения. Ведь нынешний режим содержания в приемнике-распределителе строже, чем режим ПКТ (помещения камерного типа), на которое переводят заключенных колоний при наказании за нарушение установленного порядка.

Прекратить практику унижения человеческого достоинства методом изымания у доставленных в приемник-распределитель часов, шнурков, ремней, очков и прочих вещей и предметов одежды. То, что возможно, приемлемо при задержании милицией невменяемого гражданина, не допустимо при обращении с гражданами, отбывающими административное наказание.

Да, кухонные скандалы, пьянство и другие административные нарушения не украшают человека. Но пока лицу, подвергнутому административному аресту, не предъявлено обвинение в совершении преступления, относиться к нему необходимо точно так, как и ко всем остальным членам общества.

Валерий ЩУКИН,
арестант N2023, секретарь Комиссии по национальной безопасности, обороне и борьбе с преступностью Верховного Совета Республики Беларусь 13-го созыва.

(Продолжение следует)

"Народная воля" N121 от 10 07.1998 года.

copyrigth © 1998 Valery Schukin All right reserverd
Валерий Щукин копирайт © 1998 все права защищены. Перепечатка только с ведома автора.

back to the first page of Parliament

 

   

 

Click Here to Return Back

Webmasters, contact Belarus.net support
Click Here to visit Belarus.net