Валерий Щукин

курс второй

Расчеловечивание

Первый курс моих тюремных университетов пришелся как раз на Новый год. Второй, также десятисуточный, курс обучения состоялся через пять месяцев в июне текущего года. Что же увидел в той зарешеточной жизни уже достаточно опытный глаз секретаря парламентской комиссии по национальной безопасности и журналиста?

Ростки нового

Встретили меня как хорошего старого знакомого. Сразу же сообщили, что январские публикации в "Народной воле" прочитали и ряд критических замечаний уже устранили. Тем не менее мою просьбу поместить на третьем этаже, из которого арестованных выводят на работу, не удовлетворили и поселили, опять-таки без каких-либо объяснений, в невыводную камеру N 12 второго этажа, присвоив очередной арестантский номер 2023. В отличие от прошлой, пятой, камеры, из-за решетки которой можно было посмотреть на проходящих мимо свободных граждан, окна 12-й выходят во двор. Отвергли и мое шутливое предложение отправить на постой в восьмую камеру к женщинам. Юмор восприняли и отказали с объяснением, как бы потом ко мне не пришлось применять статью 115 -- изнасилование. Так что прекрасный пол сможет получить репортаж из женской половины окрестинского спецприемника лишь после того, как там побывает вездесущий журналист Ирина Халип.

Изменения в данном милицейском учреждении и в самом деле были налицо. Фельдшер внимательно осмотрела меня, измерила давление, послушала сердце, заботливо расспросила о самочувствии. Одним словом, малейшая моя жалоба и... был бы на свободе. Однако флотские офицеры считают унизительным для своего достоинства уклоняться от гауптвахты по состоянию здоровья.

Действительно, в спецприемнике вместо уродливых "хлебал" без "держал" арестованным выдавались полноценные алюминиевые ложки. За что сокамерники от всей души благодарили "Народную волю", которую они уважительно называли -- газета народная. Кружки в камеры, хотя еще и не во все, подавали на подносах. Из-за двери не доносился мат коридорных. Был единичный случай матерщины сержанта, но после обращения к офицеру это более не повторялось. Дежурные здоровались, улыбались -- одним словом, вели себя по-человечески.

Проблемы туалетных принадлежностей

Но на этом изменения заканчивались. Во всем остальном белорусская система административных арестов продолжала расчеловечивать попавших за ее стены людей. Процесс оскотинивания начинается уже с первого этажа, в четырех помещениях которого, именуемых отстойниками, в субботу и воскресенье содержатся лица, арестованные начальниками РОВД.

До направления на постоянное местожительство в 12-ю, я прошел через первую, вторую и четвертую камеры. Ни один из временных "жильцов" не находился там добровольно. Всех схватили и привезли кто в чем был. Не говоря уже об отсутствии теплой верхней одежды, некоторые были даже без носков. И уж тем более никто не имел с собой элементарных туалетных принадлежностей. А всего за это время вместе со мной на первом этаже побывало в общей сложности более 30 арестантов.

В этих отстойниках, после туалета, да простят меня читатели за натурализм, даже подтереться нечем. Какая уж там туалетная бумага, когда даже клочка газеты нет. Не говоря уже о куске хотя бы хозяйственного мыла, чтобы по совершении этого жизненно необходимого акта помыть руки. Разве это не оскотинивание? И лишь после моего обращения к человеческим чувствам коридорного надзирателя сержант смилостивился и принес пару рваных газет и раскисший обмылок.

Руководство приемника-распределителя, принимая от райотделов милиции граждан, подвергнутых административному аресту, без туалетных принадлежностей, совершает преступные действия, поскольку нарушает права этих граждан, гарантированные Конституцией государства. Статья 25-я гласит, что государство обеспечивает достоинство личности и никто не должен подвергаться бесчеловечному либо унижающему его достоинство обращению или наказанию.

Лично мне туалетные принадлежности и смену белья на четвертый день отсидки передали, и процесс расчеловечивания не пошел. Но ведь более половины "декабристов" -- так стали называть арестантов приемников-распределителей после введения в декабре 1956 года Н.Хрущевым этих заведений -- вообще ничего не получают. Они -- "невыкупные". За этих бедолаг не оплатили услуги, оказываемые спецприемником. А такса на сегодняшний день такова: 10 суток -- 375 тысяч, 15 суток -- 562 тысячи рублей.

Столование

О какой сервировке стола может идти речь, если в камерах (по тюремному -- хатах) этих самых столов нет вообще. Мы не умеем, как азиаты, есть сидя, скрестив под собой ноги. Приходится ставить миску на нары, высота которых менее полуметра, а самому опускаться перед ней на колени. Или же садиться на край нар и наклоняться к миске, как собачонка. Заставлять людей таким образом принимать пищу иначе как расчеловечиванием не назовешь.

За десять суток пребывания под арестом меня лишь три раза кормили полностью. Хотя и это условно, поскольку ужина в приемнике-распределителе не бывает. А о таком блюде, как компот, арестанты знают только по кинофильму "Напарник". Но что уж там говорить о каком-то компоте, когда за десять суток ни разу даже кипятка не дали, хотя в выписке из приказа, вывешенной на стене в комнате дежурного, написано, что арестанты имеют святое право на кипяток.

Одна надежда на передачи с воли. Только где эти харчи держать? Какие уж там холодильники, когда для хранения продуктов нет не то что простого шкафа, но даже полки. Держат на полу. А по полу шастают мыши. Одному господу Богу известно, какую инфекционную болезнь можно получить после совместного столования с этими грызунами.

Никита Хрущев, как все помнят, совместил ванну с туалетом. Но общество не знает, что проектировщики приемников-распределителей умудрились перещеголять руководителя великого государства. Они, кроме того, совместили с туалетом и кухню. В результате арестантам переданный с воли, скажем, огурец мыть приходится... в унитазе. Овощ, разумеется, становится мокрым. Но вот количество кишечных палочек на нем после мытья над "вокзальным" унитазом, говоря словами героев мультфильма, большой-большой секрет. Покрыта мраком и тайна состава питьевой воды, которую из унитаза пьют "жильцы" дома N36 по улице Окрестина.

Похоже, что в Министерстве внутренних дел даже не подозревают о существовании передвижных раздаточных столов на колесиках. Посуду баландеры (раздатчики пищи) как скотине ставят на пол. А уж чем руководствуются в данной силовой структуре, готовя пищу для арестантов абсолютно без соли, уму непостижимо. То, что от сахара в чае имеется только "запах", хоть как-то можно понять. Предположить, к примеру, что сахар прихватизировали на варенье. Но почему пища без соли? На засолку огурцов и помидоров ушла вся, что ли?

"Забота" о здоровье

Как уже говорилось, справку из поликлиники о состоянии здоровья при поступлении в приемник-распределитель от прибывающих не требуют. Да, фельдшер задает вопрос, болен ли ты туберкулезом или иными инфекционными заболеваниями. Но, во-первых, арестанты о болезни могут и не подозревать, а, во-вторых, велика вероятность по тем или иным причинам сокрытия болезни.

А как сокамерникам отличить надрывный кашель курильщика от туберкулезного? Во всевозможных торговых точках нам навязывают одноразовые стаканы. Арестантам же не то что одноразовую, но даже обычную персональную кружку не дают -- на всех одна. И вот в лётный день (от глагола пролетать), когда не кормят, все жуют свою пайку эрзац-хлеба, а кружка, как трубка мира, ходит по кругу. За десять дней один инфицированный способен заразить всю камеру чем угодно. Или милицейское начальство на Беларуси без царя в голове, или же это -- целенаправленный геноцид собственного народа.

Унитаз 12-й камеры

Об унитазе 12-й камеры разговор особый. Строители установили его на высоте около полутора метров от уровня пола и полуметра выше нар. Когда на нем стоишь, голова почти касается потолка, а приседаешь для совершения известной процедуры, то задница твоя, простите, оказывается выше голов лежащих на нарах людей. Процедуру, которую, как и роды, коль она подошла, не отложишь, приходится совершать на "подиуме". Но одно дело, находясь выше голов присутствующих, демонстрировать модели одежды и совсем иное -- интимные места, да еще в такой момент...

Деваться некуда -- демонстрировали. Только ведь при этом терялась некая доля цивилизованности, происходило расчеловечивание личности. А как помыть эти части тела? Это ведь только кот может при всех лизать свои .... Девять дней я кое-как терпел, но перед выходом пришлось извиниться и попросить: "Отвернитесь, мужики". Ну не могу я подмываться, когда на тебя смотрят несколько пар глаз!

Но это не предел. По рассказам, в подвальных камерах СИЗО на улице Володарского унитазы установлены еще выше -- на уровне второго яруса кроватей.

"Хатние" стены

Камеры приемника-распределителя отделаны под "шубу". Естественно, что пыли на них в десятки раз больше, чем на гладких стенах. Приказ делать в местах заключения именно такие стены отдал когда-то известный палач белорусского народа Цанава. От самого изверга и костей, наверно, уже не осталось, а стены, гляди-ка ты, стоят.

Камеры не проветриваются. Тюремный фельдшер заявила, что за все её 18 лет работы в этом учреждении арестантские помещения не проветривались ни разу. Числом со сколькими нулями можно обозначить количество бактерий и вирусов в этих "хатах", где без глотка свежего воздуха до полумесяца держат белорусских граждан? А во второй камере окно вообще наглухо заколочено.

В принципе все это ничем не отличается от политики уничтожения собственного народа, проводившейся кровавым Пол Потом в Камбодже. То, что у нас не расстреливают из автоматов, сути дела не меняет. Процесс уничтожения людей лишь растянут во времени.

Валерий ЩУКИН,
арестант N2023, секретарь комиссии по национальной безопасности, обороне и борьбе с преступностью Верховного Совета Республики Беларусь 13-го созыва.

(Продолжение следует).

"Народная воля" N114 от 27.06.1998 года.

copyrigth © 1998 Valery Schukin All right reserverd
Валерий Щукин копирайт © 1998 все права защищены. Перепечатка только с ведома автора.

back to the first page of Parliament

 

   

 

Click Here to Return Back

Webmasters, contact Belarus.net support
Click Here to visit Belarus.net